Книга Крымский перелом, страница 6 – Эдуард Тен

Он достал из кармана скомканное письмо и швырнул на стол.

Арчибальт аккуратно расправил его и внимательно прочитал. Он прекрасно владел русским языком.

— Кто вам его передал и когда? — лицо англичанина стало серьёзным.

— Уличный мальчишка. Сегодня утром. — Герцен всё ещё не мог успокоиться.

— Уверяю вас, Александр Иванович, нет причин для беспокойства. Спокойно работайте, — сказал Арчибальт, пытаясь придать голосу уверенность.

— Спокойно работать? — горько усмехнулся Герцен. — У вас главу Форин-офиса убили на пороге собственного дома, а вы уверяете меня в моей безопасности?

Лицо Арчибальта мгновенно переменилось — из доброжелательного превратилось в высокомерную маску.

— Не сомневайтесь, мы не останемся в долгу. Преступники будут найдены и примерно наказаны. — Он помедлил. — Просто мы не ожидали столь подлого и выходящего за все рамки международных правил поступка со стороны Р… — Арчибальд вовремя остановился, спохватившись. — Продолжайте свою работу, господин Герцен. Мы позаботимся о вашей безопасности.

Вернувшись в редакцию журнала «Колокол», Герцен продолжал думать о сложившемся положении. Денег практически не осталось. Вопрос о возврате конфискованного имущества так и не был решён. Он полностью находился на содержании английской разведки.

Герцен не питал иллюзий и прекрасно понимал: англичане используют его в своих интересах. Он был для них инструментом, не более того. И от этого осознания становилось горько и тошно.

Кабинет министра иностранных дел сэра Пальмерстона.

Волна негодования, возбуждения и всевозможных призывов, вызванная трагической смертью Гамильтона, постепенно пошла на спад. Пальмерстону и премьер-министру удалось усмирить воинственный пыл королевы — с помощью твёрдых заверений и обещаний, что ответ обязательно последует, однако требуется время для тщательной подготовки. Известие о том, что удалось склонить Францию, Турцию и Ломбардию к участию в полномасштабной войне против России, значительно успокоило Викторию.

За столом сидели трое: сам Пальмерстон, сэр Оливер Эмерстон и Морон. На столе лежала свежая депеша из Петербурга, помеченная грифом «Совершенно секретно». Пальмерстон только что закончил её чтение и поднял глаза на присутствующих.

— Джентльмены, положение хуже, чем мы предполагали. — Он отодвинул бумагу в сторону. — Мичтон в отчаянии. СИБ буквально взяла его в кольцо. Каждый его шаг отслеживается, каждый контакт регистрируется. Он не может работать, не может вербовать, не может даже выйти из посольства без сопровождения.

— А что с его агентурной сетью? — спросил Эмерстон.

— Разгромлена, — сухо ответил Пальмерстон. — После гибели Гамильтона и провала группы Читерлейна агенты в панике. Они боятся выходить на связь, боятся, что их вычислят. Некоторые уже отказались от сотрудничества. Двое исчезли.

— Значит, Мичтон практически парализован? — уточнил Морон.

— Именно, — подтвердил Пальмерстон. — Он умоляет о помощи. Он пишет, что без поддержки его работа в России становится невозможной.

Эмерстон задумчиво потёр переносицу.

— Ситуация серьёзная. Мы потеряли не только агентуру, но и доверие к нашим методам. Если мы не предпримем что-то решительное, мы рискуем потерять Россию как поле деятельности на долгие годы.

— Что вы предлагаете? — спросил Пальмерстон.