Книга Крымский перелом, страница 85 – Эдуард Тен

— У меня есть люди в Эрзуруме и Карсе, — ответил Ашот. — Я передам им твою просьбу. Сведения передать как обычно?

— Спасибо, Ашот, — сказал я. — Ты не представляешь, как это важно.

— Я знаю, — ответил он. — Поэтому и помогаю.

Мы ещё некоторое время говорили о делах, но я чувствовал, что старый друг тоже рад просто побыть рядом. Вечер выдался тёплым, несмотря на осенний холод за окнами.

Следующий день был насыщен встречами. Первым посетил атамана Кавказского казачьего войска генерал-лейтенанта Колосова Николая Леонидовича. Погрузневший и постаревший атаман встретил меня настороженно.

— Здравия желаю, ваше сиятельство. — Вышел он мне навстречу.

— Здравствуйте, Николай Леонидович, бросьте вы этот официоз. Свои люди.

Атаман заметно выдохнул.

— Ну не скажи, Пётр Алексеевич. Навидался всякого за свою службу. Иного так занесёт в верха, что потом диву даёшься, откуда столько дерьма в человеке.

— Не спорю, бывает и так. — Усмехнулся я.

— С инспекцией или родные места проведать?

— Да, решил приятное с полезным совместить. Как у вас дела в войске?

— Да казакуем помаленьку, слава Богу. Подал прошение об отставке. Здоровье подводить стало. В прошлом году Мазуров ушёл в отставку, вот и я решил уйти на покой. Сказали, что подыскали замену, ожидаю прибытия нового атамана. Да, Пётр Алексеевич, ожидал, что далеко пойдёшь, но чтобы настолько…

Атаман смотрел на меня с уважением. — Наверно нелегко тебе в тех сферах обитать, наслышан о деяниях твоих. Всю чиновничью братию под зад пнул. Недаром они так засуетились. — Одобрительно смотрел на меня Колосов. — Признаюсь тебе откровенно, я бы никогда не решился ворошить это осиное гнездо, а ты ничего, живой и даже улыбаешься.

— А чего мне стесняться и терять, Николай Леонидович, кроме служебных оков. Погонят с должности, быстренько уйду, не дожидаясь пинка для ускорения.

Атаман немного завис, а потом хрипло расхохотался.

— Ты всё такой же, Пётр Алексеевич, всё нипочём. Нет уж. Давно пора расшевелить это болото. Раз уж взялся за гуж, не говори, что не дюж.

— Николай Леонидович, просьба к вам. Помогите стрелковой дивизии с лошадьми. Острая нехватка у них. Через интендантство получать долго и муторно.

— Сколько потребно?

— Двести пятьдесят голов.

— Дивизия та — твоя затея, Пётр Алексеевич? — спросил атаман, прищурившись.

— Можно и так сказать, — ответил я. — Я ещё у своих спрошу, но вы же знаете, каково это у казака лошадь просить.

— Да уж, — усмехнулся атаман. — Помогу, сколько смогу, но желательно оплатить, а не по набору через интендантскую казну.

— Не вопрос, — быстро заверил я. — Сделаем прямую куплю-продажу.

Мы ещё поговорили на разные темы, и я, сославшись на дела, покинул атамана.

После обеда я навестил жандармское городское управление. Место Булавина занимал незнакомый мне капитан. Он встретил меня у входа.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство, — отрапортовал он. — Начальник городского управления капитан Витков.

— Здравствуйте, капитан, — сказал я, проходя в кабинет.

Выслушал доклад капитана о состоянии дел в управлении.

— Испытываете в чём-либо трудности? — спросил я.

— Как без них, ваше сиятельство, — ответил Витков. — Стараемся исправить положение, но не всегда получается.

Выслушав его о проблемах, я пообещал подумать о них после посещения в Тифлисе и разговора с полковником Булавиным.