Книга Крымский перелом, страница 19 – Эдуард Тен

Он поднялся, попрощался и вышел из кабинета.

После ухода императора мы с Александром остались одни. Я уставился на цесаревича с осуждением и укором.

— Прости, Пётр Алексеевич, — смутился Александр, — но ты же сам убеждал меня, насколько плачевно обстоят у нас дела на флоте.

— Но это не значит, Александр Николаевич, что я затычка во всех дырах империи, — с досадой сказал я, ожидая ответа.

— Нет, конечно, Пётр Алексеевич. Поверь мне, я честно пытался найти выход из этой ситуации. Консультировался с морскими офицерами, инженерами, корабелами — действительно знающими и переживающими за судьбу флота. Но реальных предложений не услышал. Все идеи — неосуществимы, только далёкая перспектива.

— И по-вашему, я, сугубо сухопутный человек, могу решить проблемы военного флота? — с досадой произнёс я. — Здорово у вас получается. Мы решили, а ты думай. Не придумаешь и не сделаешь — обижайся сам на себя. Получишь звиздюлей столько, что унести не сможешь, — тихо добавил я.

— Что ты сказал, Пётр? Прости, не расслышал, — спросил Александр, приподняв бровь.

— Это я так, ваше императорское высочество, рассуждаю о счастье служения вашей императорской фамилии.

Александр с подозрением посмотрел на меня, но переспрашивать не стал.

— Ладно, Пётр, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Думай. Я знаю, ты справишься.

На следующий день я сидел у себя в Гурово и не мог сосредоточиться, слушая Леднёва, который докладывал мне о делах в конторе. Что-то вертелось в голове, но я никак не мог уловить мысль, которая могла быть подсказкой к решению столь серьёзной проблемы.

— Путилов!!! — внезапно озарило меня. Я не помнил всех тонкостей, касающихся его, но точно помнил, что его называли спасителем Петербурга. Постепенно в памяти всплывало что-то, связанное с канонерками. Паровые суда с малой осадкой, имеющие возможность плавать по мелководью и даже плавать в реках. — Точно.

— Пётр Алексеевич? Вы слушаете меня? — спросил Леднёв, видя мой задумчивый вид.

— Алексей Дмитриевич, срочно, немедленно разыщите Путилова! Имя и отчество не помню. Бывший военный, в данное время на гражданской службе. Найдите и доставьте его ко мне, срочно, соберите все сведения о нём. Подключите полковника Гессена. У него больше возможностей. Это очень важно, Алексей Дмитриевич.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Путилов Николай Иванович, титулярный советник в отставке, бывший морской офицер, проживающий на Моховой в Петербурге. После завтрака, по заведённому порядку, он читал газету и с грустью думал о весьма сложном материальном положении семьи.

Пенсион позволял ему и семье жить скромно, даже очень скромно. Николай Иванович планировал поступить на службу в Морское ведомство, но пока ничего не получалось. Не было свободных вакансий. Неожиданно в прихожей раздался шум и испуганный голос жены. Встревоженный Путилов поднялся из-за стола, как в гостиную вошёл жандармский корнет, а позади него стояла встревоженная жена.

— Господин Путилов, Николай Иванович? — строго спросил корнет.

— Да, а в чём, собственно, дело? — напряжённо спросил Путилов.

— Вам необходимо проследовать со мной. Вам всё разъяснят. Прошу поторопиться. — сказал корнет, не сводя глаз с Путилова. Собравшись, он обнял жену. — Успокойся, это недоразумение. Сейчас всё прояснится, и я вернусь.