Книга Крымский перелом, страница 110 – Эдуард Тен

Крепость стояла на другом берегу Сырдарьи, поэтому гражданское население не особо пострадало. Мирные жители с тревогой наблюдали за осадой из-за реки, но когда стало ясно, что русские не собираются учинять расправу, они немного успокоились. Предполагая закрепление Ак-мечети за собой, солдаты не бесчинствовали. Командиры строго следили за порядком, и сразу после захвата крепости приступили к уборке и зачистке.

Перовский решил оставить в крепости гарнизон и начать восстановление укреплений. Ак-мечеть должна была стать опорным пунктом Российской империи в Средней Азии.

Лагерь пластунов стоял отдельно от всех. Вбитые в Андрея правила касательно стоянок и лагерей были перенесены в быт оренбургских пластунов. Они переняли всё полностью, с небольшими изменениями, адаптируя к условиям степи. Но устройство отхожих мест и употребление только кипячёной воды были обязательными условиями повседневной жизни пластунов. Чёткий порядок в лагере сразу бросался в глаза — даже Перовский отметил отличное устройство стоянки пластунов, ставя их в пример другим.

Который раз Андрей поминал добром те знания и привычки, которые вбивали им в пластунском батальоне. С самого начала, невзирая ни на что, он требовал от подчинённых соблюдения санитарных норм. Результат в походе был налицо: ни одного случая заболевания. В отличие от солдат, у которых с самого начала похода появились больные с кишечными расстройствами, и таких было немало. Пластуны, убедившись в действенности простых способов предотвращения болезней, молча выполняли требования командира.

Андрей подошёл к месту на берегу реки, где пластуны устроились на помывку и стирали бельё. Раздевшись, он с удовольствием окунулся в прохладную воду. Освежившись, переоделся и стал обходить расположение лагеря.

— А это кто такой? — указал он на местного, который возился у большого котла, помешивая жарящееся мясо, от которого по всей округе распространился аппетитный запах.

— Старшина притащил из селения мастера по готовке плова, — пояснил хорунжий. — В крепости сарацинского зерна нашли, барашка купили, вот и готовит плов на обед. Пусть бойцы порадуются. А то у Сеньки не получается, чего добро переводить. А тут — мастер. Вот и Сенька крутится около, в подмастерьях.

— Точно барана купили? — усмехнулся Андрей. — А то знаю вас, отжали небось.

— Зачем обижаешь, командир! — обиженно сказал хорунжий. — Сам приказал местных не обижать. Всё чин чинарём, деньгу дали хорошую. Все довольны. По трофеям жидко вышло, но ничего. Всё старшине сдали. Солдаты порядок знают, куда не след — не лезли, только после нас. А вот интендантские — те хапуги. Побежали к генералу жаловаться, что мы порох и другой боезапас прибрали. Пришлось делиться. У армяков совсем запас пороха вышел.

— Ладно, не жмитесь, — усмехнулся Андрей. — Всё одно всего не увезти.

— Так-то оно конечно, командир, — вздохнул хорунжий. — Всё одно жалко. Порох — штука нужная, а запас карман не тянет.

Андрей усмехнулся и пошёл дальше, оставив хорунжего размышлять о трофеях. В лагере пахло пловом, и настроение было приподнятым. Победа есть победа.

Перовский сидел в штабном шатре и задумчиво наблюдал за лагерем пластунов, стоявшим поодаль от основного лагеря.

— Не зря Григорий Васильевич так ратовал за создание пластунского отряда у себя в войске, — сказал он, обращаясь к начальнику штаба. — Если бы не пластуны, чем бы всё обернулось — неизвестно.