Книга Крымский перелом, страница 109 – Эдуард Тен

— Хорунжий с десятком во рву. — Тихо прошептал командир второго десятка. Андрей присел и облокотился спиной к теплой стене. Потянулись минуты ожидания. Хотя он ждал начало обстрела, но всё равно он прозвучал неожиданно. Есаул услышал взрыв, следующий, и с равными промежутками они следовали ровной чередой. Четыре тени, быстро перебирая руками, устремились по стене вверх. Тишина. Слышно сопение и шевеление стоящих перед Андреем пластунов. Очередь быстро продвигалась. Наверху раздался крик, который сразу оборвался, затем выстрел из пистолета, ещё один. Наконец подошла очередь Андрея. Он ухватился за верёвку и быстро перебирая руками полез вверх. Достигнув края стены, перекинул тело и откатился в сторону. Выхватив пистолет из-за спины, Андрей побежал в сторону южной стороны. Спереди и сзади бежали пластуны. Раздался взрыв гранаты, крики, заполошенные выстрелы. Андрей споткнулся о лежащее поперёк тело.

— Вроде не наш, — мелькнуло в голове.

Наконец добежав до группы пластунов, которые, растянувшись цепью, стреляли с колена вниз. Кто-то кинул гранату. Взрыв на мгновение осветил место среди узких проходов между глинобитными домами. Выглянув за стену, он увидел пять лестниц, по которым торопливо взбирались солдаты. Видя, как солдаты и пластуны спускаются по ступенькам вниз, крикнул:

— Зачистка по трое. Сторожко, братцы.

Рядом стоял ординарец Игнат, спину прикрывал кто-то из своих.

— Куда, баран, — Андрей схватил солдата за рукав, который чуть не свалился со стены.

— Зенки разуй, раззява, вон спуск с правой стороны.

Андрей спустился со стены.

— Ты, командир, погоди, сами справятся. — Перекрыл дорогу Игнат, вставая впереди Андрея.

Началась уличная резня. Раздавались злые крики, матюки, выстрелы. Два глухих взрыва гранат. Видимо, кидали в дома. Некоторое время слышалось сопротивление в северной окраине, но через полчаса крепость была захвачена. Раздались радостные крики «Ура!». Рассвело окончательно, стало совсем светло. Андрей стоял у дувала дома. На узких улочках лежали трупы кокандцев вперемешку с редкими трупами наших солдат. Пластунов пока ни одного.

— Игнат, что там с воротами?

— Так завалили их землёй, камнями и всяким хламом. Вон, сапёры расчистку начали.

Подбежал возбуждённый хорунжий.

— Всё, командир, сдались коки (кокандцы), больше сотни. Наши их в плен повязали. Коменданта случайно прибили у ворот его дома.

Вход в крепость был один. Сапёры расчистили проход и открыли одну створку ворот. Пленных стали выгонять за стены. Они шли усталые, перепуганные, с опущенными головами, но в их глазах ещё теплилась искра достоинства.

Генерал Перовский стоял с офицерами у ворот, когда из разбитого проёма показался есаул. Коренев подошёл и устало доложил:

— Ваше превосходительство, сотня успешно провела штурм стены. Захвачены пленные. Потери: один убитый, четверо раненых.

Перовский, не дослушав доклад до конца, шагнул вперёд и обнял Коренева.

— Спасибо тебе, есаул! — сказал он с искренней теплотой. — Выручил. Не забуду. Готовь списки участников штурма. Всех представлю к наградам. Заслужили.

Было видно, как генерал Перовский искренне рад и воодушевлён победой. На его лице наконец-то исчезла та мрачная тень, которая преследовала его последние дни.

— Выводи своих пластунов, — добавил он, хлопнув Коренева по плечу. — Двое суток на отдых.