Книга Крымский перелом, страница 101 – Эдуард Тен

Однако султан медлил. Он понимал, что война с Россией — это риск, который может стоить ему трона. Внутри империи росло недовольство, казна пустела, а армия, хотя и многочисленная, не была готова к долгой кампании. Англичане и французы давили, обещая деньги, корабли и военных советников, но султан колебался, опасаясь, что его просто используют как пешку в большой европейской игре.

Каждый день промедления вызывал раздражение в Лондоне и Париже. Дипломаты торопили, военные советники настаивали, а султан всё тянул, надеясь на чудо. Но чуда не произошло. Война была неизбежна — вопрос был лишь в том, кто первым нажмёт на спусковой крючок.

Гурово. Штаб СИБ.

Проходило расширенное совещание всех руководителей отделов и кураторов отдельных направлений. Начальники отделов докладывали о работе своих подразделений, затем выступил шеф жандармского корпуса Дубельт, а в самом конце кратко отчитался начальник аналитического центра Седов.

Общий итог всей картины был тревожным. Предотвращены две попытки крупных диверсий на пороховых заводах. В студенческой среде чувствовалось активное раскачивание и разжигание протестных настроений, как и на крупных предприятиях города среди рабочих. Самое простое, действенное и относительно недорогое — недовольство рабочих. Требование сокращения рабочего дня, повышения зарплаты и социального обеспечения могли стать эффективными мерами противодействия.

На заводах Обухова и Путилова с самого начала предпринимались меры по улучшению условий труда: рабочий день был сокращён на час, зарплата была немного выше, чем на других заводах. Это сразу отразилось на настроениях рабочих, тем самым ограждая предприятия от неприятностей социального характера. Мои предложения были приняты Обуховым и Путиловым. Более-менее хорошие условия труда были на фабриках семейства Морозовых и на фабриках Юсупова. Контроль на них вёлся моим куратором.

Велась тихая работа по выявлению и определению нанесённого ущерба. Фигуранты выявлялись, с ними работали и возмещали материальные потери. За короткий срок была налажена работа по внедрению своих людей в различного рода профсоюзы и рабочие сообщества. Полковник Гессен умело сочетал работу агентов и «добровольных помощников».

Чиновничий аппарат был изрядно напуган решительными действиями моей службы. Известие о том, что отдел по борьбе с экономическими преступлениями появился с проверкой в каком-либо учреждении, приводило служащих в трепет и ужас. Бояться обычно люди, имеющие причины для опасения.

Моё прошение о присвоении Куликову чина статского советника было подписано императором. Седов получил чин коллежского советника.

Дела внешней разведки рассматривались мною отдельно. Подполковник Ливанов Николай Яковлевич и подполковник Веденеев Зиновий Романович вполне освоились и вели активную работу. На должность начальника Службы внешней разведки я планировал полковника Шувалова Александра Константиновича. Наша разведывательная служба быстро росла в профессионализме и умении.

Постепенно удалось внедрить своих агентов во всех значимых странах мира. Особенно удачно работала наша резидентура в Северной Америке. Дружеский настрой управляющей верхушки позволил нам проникнуть в администрацию и пустить серьёзные корни с перспективой на будущее. Мы имели возможность получать информацию о планах американского правительства, о торговых соглашениях и о настроениях в конгрессе. Это давало нам рычаги влияния и позволяло прогнозировать поведение Соединённых Штатов в случае европейского конфликта.