Книга Служба имперской безопасности, страница 66 – Эдуард Тен

Я отложил бумаги и задумался.

— Что ж, — сказал я тихо, — ставки повышаются. Впереди — открытая война.

Утром следующего дня Мичтон приехал в управление Пограничного и таможенного контроля. Его вежливо приняли и проводили к начальнику. Начальник в мундире пограничной стражи сидел за столом.

— Здравствуйте, господин полковник.

— Здравствуйте, сэр. Что привело вас к нам? — ответил на хорошем английском полковник.

— На каком основании арестовано судно «Святая Анна» и её капитан Паркер?

— Вы владеете неверными сведениями. С сегодняшнего дня арест снят, как и все ограничения. После выяснения всех обстоятельств капитан Паркер отпущен. Инцидент исчерпан. Претензий к нему нет.

— Вы обрадовали меня, полковник, — облегчённо выдохнул Мичтон. — Прошу простить мою резкость.

— Я понимаю вас, сэр.

Обрадованный Мичтон приказал править в порт и вскоре поднялся на судно.

— Приветствую вас, сэр, на борту «Святой Анны».

Мичтона встречал подтянутый капитан — в тёмном, хорошо сшитом костюме, напоминающем мундир флотских офицеров, только без шитья и знаков различия.

— Прошу вас, сэр, — пригласил он в свою каюту.

— Итак, капитан, я вас слушаю.

— Капитан корабля Джон Паркер. Прибыл с грузом из Лондона. Основной груз — станки и попутный. Также со мной особый груз, предназначенный лично вам.

Паркер выложил на стол пакет. Мичтон сразу узнал печать на сургуче.

— Что ещё?

— Ещё три посылки, но одну, самую маленькую, русские нашли. В ней были русские бумажные деньги. Пятьдесят тысяч.

— И что с ними стало?

— Пришлось пожертвовать малым, чтобы спасти остальное.

— Почему русские не нашли остальные две? — недовольно спросил Мичтон.

— Потому что, чтобы достать их, придётся разобрать половину корабля.

— Почему не спрятали так же хорошо третью посылку?

— Сэр, судно имеет ограниченное пространство. Посылка была спрятана добротно, но кто же знал, что у русских такие опытные таможенники? Мне удалось договориться: я забываю про посылку, они не поднимают шум. В противном случае меня ожидал бы арест, конфискация груза и судна.

Мичтон задумался.

— Хорошо, Паркер. Будем считать, что вы поступили разумно. Когда доставите остальные посылки?

— Завтра, сэр, после обеда.

— Вам нужна дополнительная охрана?

— Нет сэр, сами справимся.

В Гурово привезли арестованного Рюмина Ипполита Матвеевича. С ним работал капитан Ливанов. Он принёс протоколы допросов.

— Как ваш подопечный, Николай Яковлевич?

— Пошёл на полное сотрудничество без принуждения. Сообщил всё, что знал или о чём догадывался. Прямых доказательств связи князя Хованского с графиней Орловой и графом Нессельроде нет. Если что и было, он не знает наверняка. Выдал информацию о нескольких группах, входящих в боевое крыло Железнова, но теракты они не проводили — их потихоньку готовили к участию в них. После смерти князя Хованского Рюмин испугался и решил скрыться. Он уверен, что князя Хованского намеренно убрали как свидетеля и человека, много знающего о тех, кто заказал убийство графа Бенкендорфа.

— А кто непосредственно курировал и готовил Железнова? — спросил я.

— Некто О’Брайн, — ответил Ливанов. — Ирландец. Активист из ирландского сопротивления. Прибыл из Англии помогать российским братьям по борьбе.

— Ирландец? — переспросил я. — А не майор ли это Читерлейн?