Книга Шайтан Иван 12, страница 53 – Эдуард Тен

— А ты что скажешь, Мехмет Саид?

Тот медленно поднял глаза.

— Скажу, повелитель, что гнев ваш справедлив. Но наказывать беев надо так, чтобы никто не усомнился: кара пала на них не за русских, а за собственную глупость и трусость. Иначе другие подумают, что вы действуете под давлением извне. А этого допустить нельзя.

Султан кивнул.

— Ты прав, как всегда. Учту.

Он поднялся — совещание закончилось. Но оба паши знали: теперь события пойдут быстро. И не всем это понравится.

Поздним вечером я подъезжал к Тифлису. На все попытки Андрея усилить моё сопровождение я отказался — не хотел привлекать лишнего внимания. Заселился в гостиницу «Кавказ» и собирался лечь спать, но не тут-то было: меня навестил полковник Шувалов.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! — бодро отрапортовал он, войдя в номер.

— Оставьте, Александр Константинович, ваши церемонии. — Я махнул рукой, приглашая его садиться. — Что-то серьёзное?

— Да уж куда серьёзнее, Пётр Алексеевич. Ваше ранение наделало столько шума. Вернее, слух о вашей смерти. — Шувалов уселся в предложенное кресло, покачал головой. — Переполох был серьёзный. Князь Воронцов так переволновался…

Он усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой.

— Не знаю, чего больше — переживания за вас или страха перед карами, которые посыпались бы из Петербурга. Ни для кого не секрет, что вы один из ближайших заместителей Бенкендорфа. А попасть к нему в немилость… Боже упаси.

Я коротко поведал ему о событиях, связанных с ранением, и о том, что последовало за ними. Шувалов слушал внимательно, не перебивая, лишь иногда хмурил брови.

— Да уж, Пётр Алексеевич, — протянул он, когда я закончил. — И как вам удаётся постоянно попадать в самый центр событий? К нам с такими предложениями горцы не идут. Вы единственный на Кавказе, кому они верят. Несмотря на то, что вы всегда были с ними жёстким.

— Дело не в жёсткости, Александр Константинович, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — А в честности. Особенно на фоне неправедной деятельности чиновников и некоторых начальников военной администрации.

Шувалов понимающе кивнул.

— Оставим эти разговоры на завтра, — сказал я, чувствуя, что усталость берёт своё. — Поведайте мне подробно, как прошло отражение набега? Я ознакомился с вашим докладом, но хочется услышать ваше личное мнение.

Шувалов докладывал развёрнуто и обстоятельно. Высказывал своё мнение и по тем вопросам, которые не вошли в официальный рапорт — на первый взгляд не столь важные, но, как я знал, именно такие детали часто оказываются самыми ценными. Он отметил чёткую работу начальника штаба и умелые действия полковника фон Мангера.

Завершил свой монолог словами:

— Самое главное, Пётр Алексеевич, — это вовремя доставленные сведения о готовящемся вторжении. Настолько подробные и исчерпывающие, что оставалось только удивляться: как вам удалось получить такого высокопоставленного и осведомлённого агента? Без этих сведений — неизвестно, чем бы всё кончилось и какими потерями для нас.

Я внимательно выслушал Шувалова, мысленно отмечая всё, что он говорил.

— Ещё, Александр Константинович… — Я подался вперёд и поведал ему свой замысел о создании Горского туземного полка как иррегулярной части, о том, что с этим связано.

Шувалов слушал, не скрывая удивления.