Книга Шайтан Иван 12, страница 27 – Эдуард Тен

— Приглашаю вас на ужин, княгиня, — неожиданно произнесла королева, и на её губах мелькнула почти заговорщическая улыбка. — Доставьте мне удовольствие своим присутствием.

Несколько придворных, стоявших поблизости, едва сдержали удивлённые вздохи. Приглашение к королевскому столу — и столь фамильярным тоном? Это было неслыханно. Констанция, однако, не выказала и тени замешательства. Она грациозно склонила голову, и на её лице расцвела та самая улыбка, что уже успела покорить не одно мужское сердце этим вечером:

— Благодарю вас, ваше величество, за оказанную честь.

Придворные переглядывались, не смея выразить своё изумление вслух. Конечно, княгиня была титулованной особой, но чтобы королева вот так, запросто, без положенного этикетом церемониала… Это ломало все привычные представления о дворцовой иерархии. Взгляды, бросаемые на Констанцию, сделались ещё более пристальными — одни сгорали от любопытства, других уже точила едва заметная зависть. Обратная дорога тянулась в томительном молчании. Ричард, его отец и мать, обессиленные после бала, наконец-то могли позволить себе просто молчать. Впрочем, мысли каждого были заняты одним — их гостьей, которая сегодня вечером устроила настоящий переполох в чопорном лондонском свете. Она не просто приковала к себе внимание мужчин, она заставила их забыть о приличиях, а в довершение всего получила личное приглашение к ужину от самой королевы.

— Счастливчик Майлок, — с тяжелым вздохом нарушил тишину Ричард. — Теперь я понимаю его страсть. Княгиня — это удивительное сочетание ума и красоты. Редкость по нынешним временам. Бедные девушки рядом с ней просто меркли, оставались лишь их злые, завистливые взгляды. Матушка, говорят, в России таких красавиц много? Может, и мне стоит отправиться туда за невестой? Мать, сидевшая напротив, лишь многозначительно хмыкнула, и в этом звуке послышалась всё что она думает об этом.

— Смотри, Оливер, как бы ее появление в нашей семье не вышло боком. Сегодняшний вечер ясно дал понять: у нее уже есть враги, и они не намерены это скрывать. Ричард откинул голову назад и расхохотался, нарушив напряженную тишину кареты.

— О… в этом я даже не сомневаюсь!

Лондон, Букингемский дворец.

К удивлению придворных, королева Виктория в то утро пребывала в отличном расположении духа. Позавтракав с принцем-консортом, она проследовала в свой приемный кабинет.

— Доброго утра, ваше величество, — Джордж Гамильтон склонился в глубоком поклоне.

— Здравствуйте, граф. Надеюсь, вчерашний бал не слишком утомил вас? — осведомилась Виктория, и в голосе её прозвучала улыбка.

— Что вы, ваше величество. Вечер был поистине великолепен. Единственное, о чем приходится сожалеть, — это о моих годах, что не дозволяют мне уже наслаждаться танцами столь же безудержно, как в юности. Но, смею заметить, присутствие княгини Оболенской изрядно украсило вчерашнее торжество.

— Кстати о княгине, — оживилась королева, многозначительно взглянув на супруга. — Кто она? Ее появление было столь неожиданным и эффектным, что не могло не вызвать нашего любопытства.

— Мне известно лишь немногое, ваше величество, — сдержанно ответил Гамильтон. — Она гостит в семье Эмерстонов и прибыла вместе с Майлоком, младшим сыном Оливера Эмерстона. Они знакомы еще со времен его службы в посольстве в Петербурге. Княгиня — признанная внебрачная дочь князя Юсупова. Говорят, она чем-то навлекла на себя неудовольствие императора Николая, и отец счел за благо отправить ее во Францию. В Англию же она приехала по приглашению Эмерстонов и ныне проживает в доме Майлока, который, к слову, он приобрел как раз накануне её приезда.