Книга Шайтан Иван 11, страница 50 – Эдуард Тен

Я промолчал, давая ей возможность выговориться. Зоя подалась вперёд, и её голос упал до почти неслышного шёпота:

— Великая княгиня Анна не является дочерью Николая Павловича. Она дочь барона Ольстена, капитана Финляндского полка. ОНА, — Зоя выделила это слово с особой интонацией, — тогда была близка только с ним.

Новость повисла в воздухе, но я даже не стал пытаться сразу оценить её. Слишком многое надо было обдумать. Слишком тонкая материя.

— Откуда такие сведения? — Мой голос остался ровным, словно речь шла о погоде.

— Графиня Львова, её ближняя фрейлина. Она способствовала их встречам. Сейчас графиня проходит курс омоложения в Голубовке.

— Забудь об этом, — я посмотрел ей прямо в глаза, и она поняла: это не просьба. — Я услышал тебя. Всегда помни, с какими опасными вещами ты имеешь дело. Для тебя сняты апартаменты, три комнаты. Будешь жить там.

Зоя открыла рот, чтобы что-то спросить, но, встретившись со мной взглядом, промолчала. Хорошая черта — умеет вовремя остановиться.

— У тебя сейчас достаточно средств, чтобы позволить подобную квартиру. Не дворец, но приличнее этого жилища. И ещё… Аслан.

Аслан бесшумно шагнул вперёд и подал тубус.

— Это тебе, — я протянул его Зое.

Она открыла дрожащими пальцами, извлекла гербовую грамоту и углубилась в чтение. С каждой строчкой лицо её менялось: недоверие, изумление, и наконец — восторг, который невозможно подделать. Она подняла на меня глаза, полные слёз и благодарности.

— Это правда?

— Всё как обещал, — улыбнулся я.

Зоя вскочила, опрокинув стул, и бросилась меня обнимать. Её порыв был столь искренним, что я не успел ничего предпринять. Неожиданно она поцеловала меня в губы — и тут же, словно обжегшись, отпрянула, устыдившись собственной дерзости. Щёки её пылали.

— Больше так не делай, — заметил я строго. Она кивнула, потупив взгляд.

Как и обещал, за дело, проведённое в Париже, мне удалось выхлопотать для Зои личное дворянство. В грамоте особо указывалось: «за заслуги перед короной». Эта формулировка делала награду весомее обычного пожалования, поднимая её над безликой массой таких же бумаг. Зоя заслужила это. И, что важнее, теперь она была привязана ко мне не только страхом и деньгами, но и дворянской честью.

— Ещё раз предупреждаю тебя Зоя, будь осторожна.

— Петр Алексеевич я всегда помню об этом.

— Вот и славно, мне пора. Аслан…

Я положил перед ней пачку банковских билетов.

— Это франки. Премия за выполненную работу. Как Артур?

— Собрался жениться на вдове. — Усмехнулась Зоя.

— Как говориться бог в помощь. Поздравь от меня.

На встрече с Бенкендорфом я с удовлетворением отметил его отменный вид. Шеф жандармов даже позволил себе улыбнуться — редкость, но прогресс очевиден.

— Здравия желаю, Александр Христофорович.

— Здравствуйте, Пётр Алексеевич. Чем порадуете?

— Сегодня только хорошие новости, не буду портить вам настроение.

— А есть чем портить? — насторожился Бенкендорф мгновенно, как охотничья собака, учуявшая след.

— Ну, смотря как посмотреть. По поводу Елены. Вопрос разрешился полностью. Да, разговоры такие полковником Миславским велись, но она, понимая всю их бессмысленность, даже не пыталась говорить с НИМ на эту тему. В преданности великого князя брату сомневаться не приходится.

— Откуда такая уверенность? — в голосе Бенкендорфа сквозило привычное недоверие профессионала.