Книга Шайтан Иван 11, страница 105 – Эдуард Тен

— Простите, ваше величество… Сумма и впрямь ошеломляет, — поспешил оправдаться Александр, но Бенкендорф его перебил:

— Осмелюсь доложить, ваше величество, дело еще серьезнее. Вчера купец первой гильдии Дёмин прилюдно бросил князю вызов. Три партии в штосс, ставка — десять тысяч золотом. Пусть, говорит, докажет перед всеми, что он не шулер. Князь в замешательстве, ваше величество. Ждет вашего соизволения.

— Да они с ума посходили⁈ — Император вскочил из-за стола и раздраженно отшвырнул перо. — И что же… князь?

— Ваше величество, зная ваше неприятие карточных игр, он, наверное, не смеет и шагу ступить без вашего слова, — дипломатично вступил цесаревич, заметив, как напрягся Бенкендорф.

Николай Павлович нервно заходил по кабинету, чеканя шаг по паркету.

— Ваше величество, позвольте заметить, — продолжил Александр. — Если князь откажется, пусть даже по вашему приказу, молва все равно припечатает его шулером. Скажут: за императорскую спину спрятался, побоялся проиграть по-честному.

Бенкендорф с нескрываемой благодарностью и облегчением взглянул на цесаревича. Сам он не осмелился бы столь прямо излагать государю столь щекотливую мысль.

— И когда назначена встреча? — спросил император, зло прищурившись.

— В пятницу, в Английском клубе, в шесть часов пополудни. Если князь не явится — значит, он действительно шулер и побоялся разоблачения. Ваше величество, теперь вы понимаете, как искусно обложили князя? Всё исполнено так, что ему ничего не остается, как сесть за карточный стол. И это при том, что князь, насколько мне известно, карточных игр не жалует и прежде ни разу не был замечен в склонности к азарту.

Император остановился и перевел тяжелый взгляд на Бенкендорфа:

— Что вы молчите? Подтверждаются слова цесаревича?

— Так точно, ваше величество. Князь — человек не играющий. И тем опаснее для него этот вызов. Дёмин выбрал оружие, которым князь не владеет, и поставил его в положение, где отказаться невозможно. Это не турнир — это западня. Мне кажется нужно дозволить князю прилюдно проиграть этот турнир чтобы все успокоились. Тем более что ему есть на что играть. Всем объявим, что вы были возмущены и накажите для видимости князя и всё успокоится.

— Ваше величество, Александр Христофорович озвучил самый простой выход из положения.

После долгого раздумья император изрёк.

— Хорошо. Сообщите князю моё крайнее неудовольствие и возмущение его поведением. Пусть играет, но это в последний раз. А ты Александр даже не смей думать о посещении турнира.

— Слушаюсь, ваше величество — ответил цесаревич склонившись.

Демонстративный вызов купца Дёмина стал для меня неожиданностью. По собранным сведениям, Дёмин был купцом-миллионщиком. Не знаю, как он связан с партией Нессельроде, но, видимо, действует по их указке. Обсудив всё с Бенкендорфом, я ждал решения императора. Впрочем, для себя я уже всё решил: я сыграю с ним, даже если государь запретит.

— Пётр Алексеевич, император просил передать вам своё крайнее неудовольствие. — Бенкендорф начал без лишних церемоний. — Ну почему, князь, вы умудряетесь попадать в такие неприятности? Вот я, к примеру, не приношу императору неприятностей. Почему бы и вам не последовать сему примеру?

Я усмехнулся, едва сдержав рвущуюся наружу колкость: