Книга Шайтан Иван 10, страница 50 – Эдуард Тен

Михаил, узнав о горе в семье тестя, подключил все свои связи. Пластуны взяли след, но потеряли его в каменной тесноте горного ущелья. Хайбула с отрядом перерыл два ближайших селения — безрезультатно. Смотреть на него было невыносимо: от гордого мужчины осталась тень, сожженная изнутри отчаянием.

Лейла не отходила от матери. И сквозь комок страха в горле пробивалась абсурдная, детская мысль, не дававшая покоя: — Мурат опоздает к началу занятий.

Через пять дней она должна была уехать с братом в Петербург, но теперь эта мысль казалась приговором, издевательством над случившимся.

Наконец был назначен день выхода в море. Мне предстояло возвращаться в Петербург на шлюпе «Борей». Команда капитан-лейтенанта Селиванова завершила ремонт, и он доложил о полной готовности корабля. Ноябрь не лучшее время для морских путешествий, но выбирать не приходилось.

Мехмет-Саид-паша должен был отправиться на турецком фрегате «Силистрия», и нам предписали идти вместе.

Перед отплытием меня вызвали во дворец султана, где вручили орден Полумесяца. Все мои бойцы были удостоены медали «За заслуги» и получили денежные премии — по двадцать золотых лир каждому. Мне также передали официальные бумаги, полный дубликат тех, что вез с собой паша. Искренние извинения, заверения и ещё кое-что, что Мехмет-Саид вёз в запечатанном сундуке.

Я специально нанёс прощальный визит к Стэнфорду. Мне хотелось в последний раз заглянуть в его бесстыжие глаза. Мы вежливо поговорили и на прощание я посмотрел на него своим фирменным взглядом. Искренне надеялся, что вижу их в последний раз.

— Сэр, благодарю вас за ваше участие и всяческую помощь по отношение к Российской империи. Я обязательно доложу его величеству об этом.

Стратфорд проникся и с кривой, вымученной усмешкой ответил на мой взгляд. Решил не считаться с реакцией императора, заранее зная, что она будет отрицательной. Впрочем, я никогда не признаюсь, что это был мой приказ, а доказать мою причастность к смерти английского посла вряд ли кто-то сможет. По крайней мере, я очень на это рассчитывал.

Коренев уже как неделю пропал из виду вместе с Саввой, Эркеном, Олесем и Матвеем. Со мной оставались лишь Аслан, Паша и бойцы Самойлова. Отремонтированное здание посольства заперли на ключ — до прибытия нового посла или временного поверенного. А может, император и вовсе прекратит всякие сношения с Портой и объявит войну. Кто их разберет, этих небожителей хреновых. Я сделал всё, что мог, подробно отписав графу Васильеву и Бенкендорфу. Надеюсь, им удастся уладить этот инцидент, а у императора хватит благоразумия решить дело миром.

Так что теперь, я пребывал в состоянии странной отрешенности и полного безразличия к последствиям, я предался праздному ничегонеделанию.

— Командир, а не сходить нам на базар? Подарки бы прикупить, пока солнце не припекло, — предложил Паша.

— Что ж, давай сходим. Надо же что-нибудь Катерине и Аде привезти, — согласился я.

Мы наняли извозчика и отправились к главному рынку. Паша, уверенно ориентируясь в шумных улочках, привел нас прямо к воротам базара. Описывать это место — дело неблагодарное. Восточный базар надо видеть, слышать и обонять. Бесконечные ряды лавок, густая толчея, оглушительный гам голосов, запахи пряностей, кожи и кофе… От этого буйства красок, звуков и лиц рябило в глазах.