Книга Шайтан Иван 10, страница 2 – Эдуард Тен

Заметил я и другое: во время наших тренировок на палубе собирались все свободные от вахты матросы. Смотрели с нескрываемым интересом. Я озадачил своего поручика отработкой приёмов ближнего боя в тесноте корабельных помещений — вот он и носился теперь с подчинёнными по трюмам и кубрикам, отрабатывая схватки у переборок и на трапах.

Как-то раз, наблюдая за слаженными и отточенными движениями моих людей, капитан Дмитрий Львович не выдержал:

— Пётр Алексеевич, позвольте полюбопытствовать… Что за люди в вашем сопровождении?

Он помолчал, выбирая слова.

— Видал я на флоте и морскую пехоту, и абордажные команды. Но такой выучки… Никогда. Да и вооружение у них — незнакомое, особое. Не казённое, чувствуется. Кто они?

— Дмитрий Львович, скажу одно, бойцы из подразделения сопровождения и охраны высокопоставленных лиц. Думаю этого достаточно?

— Вполне, Пётр Алексеевич. — согласился капитан уловив моё нежелание развивать эту тему.

Прошло несколько вечеров, и за очередным чаем в кают-компании молодой мичман, набравшись смелости, напрямую спросил:

— Пётр Алексеевич, вы, если не секрет, из казачьего сословия?

— Нет, Николай Иванович, — я усмехнулся. — Родился в Москве, в семье служивого дворянина.

Я вкратце изложил свою биографию, намеренно опуская детали. Но любопытство мичмана только разгорелось.

— А как же тогда графский титул? — не унимался он.

— Титул… — я отхлебнул чаю, давая себе секунду на раздумье. — Он достался мне через женитьбу на графине Екатерине Васильевой.

Правда была в том, что на корабль я поднялся в простой дорожной черкеске без каких-либо знаков отличия. Парадный мундир с генеральскими аксельбантами бережно покоился в буле. Капитану, конечно, было доложено о моём чине и миссии, но остальные офицеры видели перед собой лишь загадочного пассажира. Эти верёвочные трапы и узкие лазы действительно были тем ещё испытанием. Пожелав всем спокойной ночи, я вышел в свою каюту.

Едва за графом закрылась дверь, как в кают-компании вспыхнуло оживлённое обсуждение.

— Стойте… — тихо проговорил капитан. — Кажется, я припоминаю… Был в высшем свете громкий скандал. Графиня Васильева, признанная дочь самого императора, неожиданно для всех сбежала на Кавказ и вышла там замуж за какого-то простого есаула. Это было несколько лет назад.

— И что же выходит? — не скрывая изумления, вступил старший помощник, лейтенант Шангольд. — За несколько лет — от есаула до генерал-лейтенанта? Да ещё и в свите Его Величества? Это… это уму непостижимо.

— Полноте, господа! — резким, но тихим тоном прервал их капитан. — Подобные разговоры недопустимы. Наш долг — выполнить приказ, а не обсуждать биографии высоких персон. Тема закрытая.

Аслан страдал больше всех. Особенно после пережитого шторма. — Небольшого волнения, — как говорили матросы.

— Наш лодка савсем маленький. Море сильно бальшой. На лодка плохо жить. На земля надо скорей.

— Да вы не дрейфьте, казачки. — посмеивался боцман. — Наш «Боря», знатный ходок. Крепкий и быстрый. Токма не шастай по палубе когда штормит, за борт смоет мигом.

Матросы относились к моим бойцам с растущим уважением, подмечая каждую деталь на их тренировках. Всем было ясно — это настоящие волки. Молчаливые, с холодными и насквозь видящими взглядами, они не располагали к панибратству. Лишь один Матвей был душой открытой и общительной. В короткий срок он познакомился почти со всем экипажем и частенько присаживался в укромном уголке на баке, где матросы коротали время за трубочкой и разговорами. Новый человек, да ещё рассказчик знатный — вокруг него быстро собирался кружок слушателей, жадно ловивших истории о Кавказе.