Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 96 – Эдуард Тен

Получив разрешающий кивок императора, Бенкендорф продолжил. — Ротмистр Малышев докладывает, что благодаря вмешательству полковника Иванова — Васильева, кортеж цесаревича изменил порядок следования. Его императорское величество был окружён тройным кольцом защиты. Личной охраной, бойцами отряда ССО и полусотней пластунов. Это позволило без потерь отбить нападение бандитов. Дальнейшее следование только в таком порядке. В противном случае последствия нападения были бы куда трагичнее.

Император молчал и было непонятно как он оценивает действиях графа Иванова. Наконец, он встал и подошёл к окну.

— Признаюсь вам, Александр Христофорович, — тихо произнёс император. — Порой меня пугает присутствие графа Иванова-Васильева рядом с Александром. Ни как не могу решить для себя: благо это или угроза?

Не получив ответа от Бенкендорфа, император продолжил, обращаясь скорее к самому себе:
— Мы слишком приблизили к себе графа. Его независимость, решительность и… чересчур вольные взгляды на многие вопросы государственного управления заставляют меня задуматься: правильно ли мы поступаем, доверяя ему формирование и руководство столь влиятельной структурой?

— Ваше величество, моё мнение на этот счёт неизменно, — твёрдо ответил Бенкендорф. — Таких людей, как он, необходимо держать при себе и, желательно, на своей стороне. В противном случае… он способен нанести Империи урон, масштабы которого я даже не берусь оценить.

— В том-то и суть моих сомнений, Александр Христофорович. Если дело дойдёт до крайности, нам нечего будет ему противопоставить.

— Ваше величество, но зачем же допускать развитие ситуации до подобной крайности? Устранить его физически мы сможем в любой момент. Но упускать возможность использовать его уникальный потенциал — это, простите, государственная близорукость.

— А его влияние на Александра? Оно крепнет с каждым днём.

— Я уверен, цесаревич обладает достаточно твёрдым характером, чтобы не позволять никому влиять на свои решения. В будущем, как и любому государю, ему потребуются верные и умные соратники, на которых можно будет опереться в годы правления. А таких людей, ваше величество, как вам известно, не так уж и много.

— Что же, будем надеяться, что Александр благополучно вернётся в Петербург. Полагаю, сейчас он как раз должен выступить из Тифлиса?

— Так точно, ваше величество. Мы тщательно отслеживаем все перемещения цесаревича. О любом происшествии вам будет доложено немедленно.

Кивком головы Николай дал понять, что аудиенция окончена.

Выйдя из кабинета, Бенкендорф вновь погрузился в мысли о полковнике. Он не раз анализировал эту непростую фигуру и всякий раз приходил к одному и тому же выводу: в текущий момент такой человек, как Иванов, необходим. Именно ему под силу выстроить новый орган разведки — действенный, гибкий и проницательный, способный подняться на качественно иной уровень в сравнении с нынешней громоздкой и архаичной структурой, безнадёжно отставшей от требований времени. Для этого был нужен свежий взгляд и совершенно новый подход, и Бенкендорф возлагал все свои надежды на организаторский талант полковника графа Иванова-Васильева.

Сэр Говард Мичтон, посол Её Величества, застыл в кресле, подобно истукану с застывшим взглядом. В руке он бесцельно вращал бокал с глинтвейном, давно утратившим свой согревающий аромат. За высоким окном, точно в такт его мыслям, бушевала петербургская осень — не просто дождливая, а промозглая, стиравшая границы между небом и землёй в серую, бесконечно моросящую муть. Эта погода была его молчаливым союзником, благовидным предлогом для бездействия, оправдывающим отсутствие поездок, визитов и самой необходимости покидать уют кабинета.