Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 95 – Эдуард Тен

Он вновь бросил взгляд на бумагу.
— Что до потерь… Ротмистр доносит, что основной урон понесли казаки конвоя. По причине отсутствия того самого опыта и некоторой опрометчивости в действиях. — Граф махнул рукой, как бы отсекая несущественное. — В вашем же всеподданнейшем докладе его величеству я не вижу необходимости акцентировать на этом внимание. Сие — сугубо внутренняя, тактическая подробность.

— Что-нибудь ещё, Леонтий Васильевич? — спросил Бенкендорф после некоторого раздумья.

— Да, Александр Христофорович. Есть несколько рапортов, в которых действия полковника графа Иванова-Васильева, преподносятся в крайне негативном свете. Их оценка в вашей компетенции, ваше высокопревосходительство. Более, для доклада вам, ничего не имею.

— Вы свободны, Леонтий Васильевич.

— Слушаюсь! — Дубельт поднялся и поклонившись покинул кабинет.

Откладывать доклад его величеству не стоило и Бенкендорф ещё раз пересмотрев докладные и рапорта принялся писать свою бумагу периодически заглядывая в предоставленные сводки Дубельта.

Император пребывал в прекрасном расположении духа. Посетив свою пассию и в ожидании ужина, Николай знакомился с делами, связанными со строительством железной дороги Петербург–Москва.

— Ваше величество, генерал Бенкендорф просит аудиенции, — доложил Лоренц, адъютант императора.
— Проси.

— Здравия желаю, ваше императорское величество! — Чётким военным шагом Бенкендорф вошёл в кабинет. — Сегодня получена срочная почта. На кортеж цесаревича совершено вооружённое нападение.

Император резко поднял голову, но Бенкендорф, не давая ему вставить слово, тут же выложил главное:
— Сразу довожу до вашего сведения: с его императорским высочеством всё в полном порядке.

Лишь тогда, сделав небольшую паузу, генерал продолжил, выкладывая оставшуюся часть доклада:
— Скажу больше, ваше величество. Александр Николаевич, презрев опасность, встал в строй, как простой воин, и принял активное участие в отражении нападения. Атака была отбита с большим уроном для противника. Тем самым цесаревич явил окружающим воинам пример мужества и храбрости, вновь доказав, что он, достойный наследник и продолжатель дел императорской фамилии.

Император, сперва растерянный, постепенно осмысливал сказанное. Первоначальный испуг сменился интересом, а затем вспыхнувшим гневом, который государь тут же в себе погасил.

— Александр Христофорович, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Повторите всё сначала. И что это за манера — докладывать в таком оглушительном темпе?

Бенкендорф молча принял замечание императора и в более размеренном темпе повторил суть происшедшего.
— А вот и докладная записка о случившемся, — генерал положил перед императором папку с обобщённым докладом.

Николай быстро пробежал глазами по документам.
— Теперь подробности, Александр Христофорович. Те, что в доклад не вошли, — император пристально посмотрел на Бенкендорфа и стал внимательно слушать, изредка задавая уточняющие вопросы.

— Именно по этой причине я не хотел отпускать его в эту поездку, — задумчиво произнёс Николай, откладывая папку в сторону.

— Ваше императорское величество, другого способа получить жизненно важный опыт просто не существует. Теперь же мы лишний раз убедились, что наследник обладает сильным характером и отменно проявил себя в опасной ситуации. Отзывы о его действиях — в превосходных тонах. А знаете, кто их произнёс? Полковник граф Иванов-Васильев. Вам хорошо известен его характер — он не из тех, кто станет лебезить и льстить кому бы то ни было. Тем не менее, именно он вышел с ходатайством о награждении его императорского высочества золотым оружием «За храбрость», которое наследник проявил в бою. Зная ваше отношение к графу хочу дополнить, ваше величество.