Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 61 – Эдуард Тен

Достал флягу и наполнил маленькие стаканчики моим бреди. — Вы не первый и не последний. С крещением вас, Александр Николаевич.

Мы чокнулись и выпили. Я показал флягу Илье.

— Нет, благодарю вас. — Замотал он головой.

Встреча цесаревича прошла по уже отработанному сценарию. Казалось, всё население Пятигорска высыпало на улицы, густой толпой стоя вдоль дороги. Александр ехал на статном сером жеребце, в красной черкеске, с трофейной шашкой и кинжалом на поясе. Выглядел он подлинным воином — мужественно и сурово. Правая рука на чёрной перевязи лишь завершала образ, придавая ему героический, почти былинный штрих.

Народ неистовствовал, рукоплескал своему будущему государю. Всё местное начальство в полном составе вышло на церемонию. Я же, заранее отпросившись у Александра, удалился в гостиницу, где занял обычный номер, — люкс, разумеется, предназначался цесаревичу.

Известие о нападении горцев на караван повергло военную администрацию в настоящую панику. Чиновники встревожились не на шутку, ожидая неминуемого разноса. Однако, выслушав спокойные и снисходительные заверения Александра о том, что нападение было отбито с большими потерями для нападавших, все разом успокоились, осознав, что наказания не последует. Тут же посыпались восторженные отзывы о невероятной доблести цесаревича, льстивые восхваления его полководческого таланта.

— Ничего особенного, так, небольшое приключение, — небрежно бросил Александр генерал-лейтенанту Мазуру.

Мне казалось, что за эти дни население Пятигорска удвоилось. По улицам двигалась праздничная, пёстрая толпа, смешавшая в себе все сословия. Бедный полицмейстер наверняка хватался за голову, тщетно пытаясь навести в городе хоть какой-то порядок.

Я тем временем заказал себе новую повседневную форму, а также два костюма — для цесаревича и для Ильи, который носил свой изрядно потертый адъютантский мундир. Одежду выбрал скромную, без излишнего блеска. Для Ильи, к счастью, нашелся готовый костюм: черная черкеска, синий бешмет и черная папаха.

Под вечер ко мне заглянул сам Илья.
— Ваше сиятельство, его высочество просит вас завтра непременно быть на балу в Городском собрании.
— На ловца и зверь бежит! — обрадовался я. — Проходи, Илья. Аслан, подай баул.

Аслан принес матерчатый баул и стал выкладывать содержимое.
— Сапоги не взял, размер твой не знаю. Пока обойдешься этими.
— Это мне? — удивился Илья, разглядывая одежду.
— Тебе. А то его высочество, я смотрю, не догадался приодеть адъютанта как подобает.
— Мне как-то неловко, ваше сиятельство, — смутился он.
— Неловко — это штаны через голову надевать, — отрезал я. — Иди переоденься. Кинжал у тебя есть?
Илья кивнул.
— Вот и хорошо. И свой аксельбант прицепи. Давай, не рефлексируй. Эполеты, кстати, уланские, серебряные.

Сложив вещи в баул, обрадованный Илья поспешил к себе.

На бал в зале Городского собрания съехалась вся городская элита. Из-за тесноты помещения вход был строго по пригласительным, что не мешало залу быть переполненным. Обновлённый Илья стоял рядом с Александром, облачённым в свою эффектную красную атаманскую черкеску. Цесаревич милостиво, но с оттенком отстранённости кивал на почтительные поклоны и представления. Я же держался в стороне от главного действа, в тени колонн, наблюдая за людьми, которые так и норовили пробиться поближе к наследнику. Генерал Мазуров, неумолимый, как маятник, раскачивался рядом с Александром, что-то без устали нашептывая и представляя.