Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 56 – Эдуард Тен

Эркен, уже стоявший рядом, нетерпеливо крикнул: «Командир, горцы! Похоже, собрались атаковать!»

— Спокойно. Сотник, построение «коробкой». Не суетись. Пусть полусотня не светится и остаётся на позиции, — скомандовал я.

Тут же раздались голоса Миши и десятников. Ездовые быстро, но без лишней суеты, начали ставить фургоны и телеги в удобные для обороны места. Действия их были отлаженными и быстрыми. У Александра от возбуждения загорелись глаза.
— Бой будет? — прошептал он внезапно охрипшим голосом.

Рядом, как из-под земли, появился ротмистр Малышев. Его бойцы вместе с личными охранниками плотным кольцом сомкнулись вокруг цесаревича.
— Ротмистр, спокойнее, — тут же остановил я его. — Не так плотно. Вы мешаете Александру Николаевичу дышать и наблюдать за действиями.

Поднеся к глазам подзорную трубу, я скользнул взглядом по скачущим вдали всадникам и передал её цесаревичу.
— Твои мысли, Миша? — спросил я у стоявшего рядом сотника, не отрывавшего взгляда от трубы.
— Да как-то слабовато для нападения, Пётр Алексеевич. Всего три десятка, не больше, — протянул тот задумчиво.
— Костя!
— Здесь, командир! — ко мне подскочил командир разведки.
— Твои все здесь?
— Все, кроме троих в дозоре.
— Собери людей и будь наготове. Если подскочат, но атаковать не решатся — значит, отвлекают, хотят выманить охрану. В таком случае пойдёшь в атаку, но дальше полуверсты не заходить. Остановишься, если полезут — дашь пару залпов и немедленно отходишь.
— Точно, отвлекают, — прокомментировал Михаил. — Стоит Косте отвлечься, как главные силы ударят с другого направления.

Так всё и вышло. Атакующие, не доезжая до нас метров ста, открыли беспорядочную стрельбу. Они принялись кружить перед нашим строем с дикими криками и улюлюканьем, явно пытаясь спровоцировать нас на вылазку.
— Эркен, достанешь?
— Попробую, командир!
— У кого длинностволы, поддержите! Вдарьте разок по ним!

К Эркену тут же пристроились ещё трое стрелков. Прогре́мел почти одновременный залп. Двое всадников кубарем выпали из сёдел, а третий, лошадь под которым была убита, грузно шлёпнулся на землю. Горцы яростно крича и размахивая шашками подобрав раненых и убитых стали медленно отступать.

— Костя, вперёд!

Семнадцать разведчиков под его началом рывком вырвались из строя и, не пришпоривая коней, двинулись вслед за отступающим противником, точно выманивавшим их. Но едва они отдалились на сколько-нибудь значительное расстояние, как с тыла раздался крик: «Горцы! С тыла!»

— Перестроение! Фронт на тыл! — тотчас скомандовал Михаил.

Александр, охваченный азартом, инстинктивно рванулся было навстречу новой угрозе, но я резко преградил ему путь.
— Куда? — Он, возбуждённый, смотрел на меня непонимающим взглядом.
— Малышев! На левый фланг! Построение в две шеренги, для стрельбы с колена! Его — во вторую шеренгу, — я коротко кивнул на цесаревича, — и смотреть в оба! Выполнять!
— Слушаюсь! — отчеканил Малышев.

Цесаревич со своей охраной быстро занял место на указанном фланге. А тем временем на нас, оглашая воздух дикими криками, уже неслась лавина всадников, больше полусотни горцев. Я со своими ухорезами встал третьей шеренгой, готовясь стрелять стоя. Полностью доверив командование Михаилу, я замер в ожидании, терпеливо выцеливая, чтобы сделать верный выстрел.