Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 100 – Эдуард Тен

Гессен остался наедине с гнетущей тишиной. Его пальцы бессознательно забарабанили по крышке стола.
«Неужели это первые всходы? — с ледяной тоской пронеслось в его голове. — Та самая первая ласточка террора от общества „Свобода и революция“?

Утром ко мне подошёл Флетчер, бодрый и деятельный. — Присаживайтесь, Дэниэль, разделите со мной завтрак. Вполне возможно, мы не скоро увидимся. А может статься, и никогда.

Флетчер пристроился на соседнем камне, наложил в котелок густого кулеша и принялся энергично уплетать его содержимое. — Признаться, весьма вкусная каша, — заметил он, запивая еду глотком горячего компота. — А это что за напиток? — Сушёные фрукты, заваренные кипятком. — Полковник, я должен вас предупредить, — он отставил котелок и вытер губы. — Я подал рапорт об отставке. Полагаю, его удовлетворят. — Флетчер испытующе посмотрел на меня, ожидая реакцию.

— Вам прекрасно известно, Дэниэль, что в нашем деле бывших не бывает, — спокойно проговорил я. — Сегодня отставят, а завтра — «приставят» снова. И не удивляйтесь, подполковник, если это произойдёт куда быстрее, чем вы ожидаете. Год, надеюсь, вам хватит на то, чтобы поправить здоровье, — я позволил себе лёгкую усмешку.

Флетчер несколько секунд молча смотрел на меня, пытаясь оценить степень серьёзности моих слов. — Надеюсь, позывной «Англичанин» не режет ваш слух? — продолжил я. — Нет, вполне… уместно, — чуть запнувшись, ответил он. — Что ж, Дэниэль, пора прощаться. — Выразительно посмотрел на него.

— Не знаю, как бы я поступил на вашем месте, полковник. Скорее всего — ликвидировал бы угрозу, — отчеканил он, не отводя взгляда.

— Благодарю за откровенность. И слава богу, что вы не на моём месте. Прощайте, Дэниэль. И помните мои слова: не разочаруйте меня.

Я одарил его своим фирменным взглядом — тем самым, что врезается в память надолго. На прощанье. С Флетчером убывали наш проводник, Азим, Халид и Артём.

Мы не спеша возвращались на свою территорию. Проезжая мимо егерского секрета на небольшом холмике, поросшем кустарником, услышал насмешливый крик Паши. — Эй, горные куропатки, это что за секрет, задницы ваши за версту видно? — С прибытием, ваше благородие. Что-то меньше вас стало? — с беспокойством спросил ефрейтор. — Трое, позже вернуться. Эй, Паша, поделись хабаром с егерями. — С какой радости, командир? Лежат себе, пузо греют, а с ними ещё хабаром делиться. — Не жмись, Паша, — добродушно проворчал Эркен. — Дай бойцам фруктов сушёных, да халвы. Видел я, как ты банку прятал.

— Фруктов дам, а халва — личный трофей командира. И вовсе я не прятал, а уложил для лучшей сохранности.

— Небось Лукашке гостинец готовишь? — уточнил Савва. — У него задница не слипнется от сладкого.

— Так он не один есть будет, он у меня пластун с понятием. С братами поделится. — Улыбнулся Паша.

Савва, шурша пальцами в мешочке, отсыпал пару пригоршней золотистого кишмиша в заботливо подставленное кепи егеря.
— Бывайте, братцы. Наших не проглядите, да с чужими не спутайте, — строго наказал он.
— Передам по смене. Благодарствуем за гостинец! — Ефрейтор отдал честь и бесшумно скрылся в густой поросли кустов.

В крепости царил образцовый порядок. Подполковник Мангер был человеком строгим: не терпел ни малейшего нарушения устава, ни капли хозяйственного разгильдяйства. Большинство местных офицеров и рядовых нас не знало — и меня, и моих бойцов. От первоначального состава осталась едва ли треть, остальные были новым, необстрелянным пополнением. Я не стремился к сближению с офицерским составом, ограничиваясь деловым общением с самим Мангером и его начальником штаба.