Книга Шайтан Иван 7, страница 9 – Эдуард Тен

— Опять ты за своё, командир, словами непонятными бросаешься, — с комичным вздохом пожаловался сотник.

— «Не корректное» — значит не совсем уместное, не подходящее, — уточнил я.
— Так бы сразу и сказал, чего мудрить-то! — оживился Веселов. — Ладно, другой вопрос назрел: а ежели родичи какого-нибудь мальчишки бунтовать вздумают или к тому имаму подадутся, что тогда с воспитанником делать станешь?

— Действительно, что тогда? — тут уж задумался я. — Не знаю, братцы, ей-богу, не знаю. Пожалуй, нужно вовсе прекратить эту практику — брать заложников. Особой пользы от неё нет, одно озлобление.

— Наверное, ты прав, командир, — неожиданно серьёзно сказал Савва. — В старину, слышал я, хоть и брали аманатов, но смысл был не только для острастки. Их растили почти как своих. Человек волей-неволей перенимал обычаи, становился своим для тех, у кого в заложниках жил. Вот и мы… вроде — заложники, а по сути то, будем растить из них пластунов. Своих.

Я с удивлением посмотрел на Савву.

— Силён вахмистр, молодец Савва. В самую суть смотришь, на перспективу.

— Да ладно, командир, мальцов жаль. Мытарят их как взрослых. Забирать надо и сирот собирать. Эт ты, командир, всегда всё по уму делаешь. Небось давно уже всё продумал, а нас проверяешь.

— Не без этого, — усмехнулся я. — К сожалению, не я такой умный. Древние греки и римляне так с детьми варваров поступали, когда в заложники брали. Так что готовь фургон, Ерёма, воспитанников перевозить будем. Проедусь я в четвёртую и пятую сотни. У них в станицах наверняка сироты есть вот и до них доведём что воспитанников собираем.

— Дело, командир, у нас в станицах есть. — сказал Веселов.

— Ерёма, ты не особо разворачивайся, по началу постарше ребят набирай, мальцов если круглый сирота. Скажем пять мальцов. — остудил я его настрой.

— Понял командир, сделаю как надо.

После осмотра третьей сотни, посетил четвёртую сотню, сотника Юшкина Филимона и пятую, сотника Колоды Фрола. В отличие от Веселова им пришлось строить укрепления с нуля. Строилось укрепление на подобии нашего, Пластуновского. Трёх метровый земляной вал, хорошо укреплённый, ров глубиной два метра, крепкие ворота. Вокруг укрепления стали селиться казаки, крестьяне. Служба неслась исправно. Стычки с отдельными мелкими отрядами горцев и мелкими бандами случались намного чаще чем у нас. Округа патрулировалась, и постепенно горцы вытеснялись от линии. Сообщил сотникам о наборе сирот определив им квоту пять человек. По пути прихватив фургон у Веселова, заехал в Крестовск. Здешнее укрепление имело вид немного лучше, ухоженное и подготовленное. Солдаты, стоявшие на посту, имели вид более презентабельный.

— Доложи, братец, начальнику, полковник граф Иванов Васильев прибыл по его душу.

Меня, в сопровождении Паши и Саввы, провели внутрь, к штабу. При входе меня встретил капитан в пехотном мундире и поручик.

— Господин полковник, комендант военного укрепления Крестовск, капитан Билов Илья Иванович.

— Поручик Замков.

— Здравствуйте господа! Мы можем поговорить?

— Прошу вас, — указал капитан на вход. Спартанская обстановка в штабе. Мы расселись за столом. Бойцы остались во дворе.

— Скажите капитан, у вас находится аманат горцев?

— Да, в количестве двенадцати человек, младшему одиннадцать, старшему четырнадцать. — насторожился капитан.