Книга Шайтан Иван 7, страница 53 – Эдуард Тен

Гессен поднял глаза на Володина, который терпеливо ждал.
— Герман Иванович, я уже поручил следователю, поручику Горину, совместно с чинами полиции отработать все связи и контакты Сулимовой. Со своей стороны, я займусь проверкой родственных связей и возможного прохождения её или родственников по нашему ведомству. Маловероятно, но для порядка необходимо проверить.

Полковник одобрительно кивнул. В очередной раз он мысленно похвалил себя за то, что когда-то заметил этого способного поручика в Московском жандармском управлении и добился его перевода в свою, Первую экспедицию. Инициатива и умение анализировать, просчитывать наперёд следующие шаги, были в нем редкими качествами.

— Отлично, Арсений Олегович, — сказал Гессен, откладывая папку. — Уделите особое внимание всем её связям и контактам за последний год. Даже тем, что на первый взгляд покажутся незначительными.

— Слушаюсь! — Короткий, точный кивок головы — и штаб-ротмистр бесшумно вышел из кабинета, оставив полковника наедине с досье, в котором наконец-то появилось имя.

В Гессене пробудился интерес, и желание работать. Есть отправная точка, остальное зависело от него и его сотрудников. В профессионализме своих людей он не сомневался.

В пятницу, ровно в три часа пополудни, граф Бенкендорф был допущен в кабинет императора. Он застал Николая Павловича беседующим с наследником, цесаревичем Александром, и великим князем Павлом.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Величество. Здравия желаю, Ваши Высочества, — отчеканил Бенкендорф, коротко кивнув.

— Здравствуйте, Александр Христофорович, — обернулся к нему государь. — Я вчера ознакомился с вашим докладом. Неужели есть новые обстоятельства по делу Сулимовой?

— Так точно, Ваше Величество. Обстоятельства чрезвычайной важности. И, осмелюсь сказать, заставляющие глубоко задуматься о корнях сего злодейского умысла.

— Мы вас внимательно слушаем, — император откинулся в кресле, пристально глядя на шефа жандармов. Оба великих князя насторожились.

— Вчера, начальник первой экспедиции, полковник Гессен, представил дополнительные сведения. После тщательной разработки связей подозреваемой был вскрыт факт её теснейшего общения с неким Жаровским, Яковом Семёновичем, который на протяжении последнего полугода проживал в её квартире. У полковника Гессена сложилось твёрдое убеждение, что под этой фамилией скрывается не кто иной, как Вайсер, Яков Самуилович.

Бенкендорф сделал театральную паузу, давая высочайшим слушателям вникнуть в суть.

— Бывший студент Горного института. На третьем курсе отчислен за подстрекательство к студенческим волнениям. Известен как создатель и главный идеолог подпольного общества «Свобода и революция». Братья Вайсеры — выкресты, крещёные евреи. Отец — владелец преуспевающей ювелирной мастерской в Москве, имеет магазин и здесь, в Петербурге. Семейство весьма состоятельное. Более того, младший брат является учредителем Лионского сберегательного банка в Париже и курирует его московский филиал.

— Продолжайте, — сухим тоном произнёс Николай I.

— После первого ареста Якова Вайсера отец внёс крупный залог и штраф, публично отрёкся от сына и выслал его во Францию. Точных сведений о его деятельности в Европе у нас нет, но, полагаю, связи с революционными кругами там он только укрепил. Для розыска и разработки этой нити я подключил полковника Лукьянова. По словам соседей и знакомых Сулимовой, этот Жаровский-Вайсер не просто жил у неё, но и полностью её опекал: оплачивал жильё, содержание, все её нужды.