Книга Шайтан Иван 7, страница 52 – Эдуард Тен

Сама судьба, казалось, подготовила Германа Ивановича к этой должности. Русский офицер с немецкой фамилией, он был плотью от плоти имперской служилой аристократии. Его предок, Вольфганг Гессен, когда-то присягнул России при Петре Великом, и с тех пор каждый мужчина в роду носил погоны. Даже получив юридическое образование, Герман не видел себя нигде, кроме как на военной службе. Жандармерия, а затем и Третье отделение стали его стихией. Карьера Германа Ивановича — стремительный взлёт от подпоручика до полковника и начальника экспедиции — была построена не на протекциях и связях, а на его личных качествах: феноменальной памяти, аналитическом даре и титанической работоспособности. Именно эти качества не раз позволяли ему находить блестящие выходы из самых безнадёжных положений и решать сложнейшие дела. Бремя первой экспедиции, самой сложной и обширной по кругу обязанностей, он нёс с холодным спокойствием. Здесь почти всё, от мелкой слежки до секретных предписаний, проходило под грифом «совершенно секретно».

Однако сейчас все усилия оказались тщетными. Среди подозреваемых девиц, так или иначе похожих на убийцу, — не проходило ни одной сколько-нибудь вероятной кандидатуры. Оставалось лишь ждать, когда сыскной отдел полицейского департамента установит личность убитой. Не удавалось связать это покушение ни с одним из известных революционных кружков, ни с представителями либеральных салонов, ни, что казалось и вовсе не вероятным, с брожением умов в среде интеллигенции и писательской братии.

— Остаётся террористка одиночка. Докладывать генералу Бенкендорфу нечего. — Тихо, но с ледяной уверенностью подвёл итог своим размышлениям Гессен. Он собрал все бумаги со стола и разложил их по папкам.

Собираясь покинуть кабинет, полковник Гессен укладывал в сейф последние рабочие документы, когда в дверь коротко и четко постучали.
— Войдите! — отозвался он, не отрываясь от замка.

В проеме возникла подтянутая фигура штаб-ротмистра Володина — его заместителя и ближайшего помощника.
— Разрешите, Герман Иванович?

Полковник обернулся и одним взглядом оценил собранное, почти торжественное выражение на лице подчиненного.
— У вас что-то срочное, — не спросил, а констатировал он.

— Так точно, — кивнул Володин. — Только что поступило донесение из штаба генерала Дубельта. Протокол предварительного расследования из Департамента полиции. С пометкой «весьма спешно». Они установили личность террористки.

Он протянул кожаную папку. Гессен взял ее, тяжело прошел к своему креслу и устало опустился в него.
— Так, так… Хоть какая-то хорошая весть за сегодня. — Он распахнул обложку и углубился в чтение.

Текст был сух и лаконичен:
«Людмила Евгеньевна Сулимова, 22 года, причислена к мещанскому сословию. Дочь надворного советника Евгения Никандровича Сулимова и Полины Августовны Новодворской (из дворян). Сулимов-старший, служивший в продовольственном комиссариате Кавказского корпуса, был осужден за растраты, лишён дворянства, чинов и наград, имущество конфисковано. Осужден на семь лет каторжных работ в Кечинск. Его супруга с дочерью переведены в мещанское сословие. Ныне Полина Августовна помещена в клинику для душевнобольных вследствие тяжелого нервного расстройства. До последнего времени Людмила Сулимова проживала в доходном доме купца Семиродова, снимала две комнаты.»