Книга Шайтан Иван 4, страница 54 – Эдуард Тен

Решили, что отряд будет выходить на позицию на рассвете и оставаться там до темноты. Если придётся ждать долго, хотя бы можно будет по очереди отходить к камням, чтобы не затекало тело.

Вернулись в пещеру уже под вечер. До ближайшего селения не меньше четырёх часов ходу, так что ждать кого-то сегодня не имело смысла. Через час начнёт темнеть. А в горах ночь наступает мгновенно, стоит солнцу скрыться за хребтом, и всё погружается во тьму.

В пещере разложили два костра из сушняка, собранного по склонам. Дрова горели ровно, почти без дыма, а тот, что был, тут же вытягивало в узкую щель, змеившуюся где-то в глубине скалы. Поужинали тихо переговариваясь и стали устраиваться на ночлег, распределив дежурства.

Началось ожидание.

Вся наша операция висела на волоске удачи, а она, как известно, дама капризная. Может улыбнуться в последний момент, а может отвернуться на самом интересном месте.

Лежать в засаде двенадцать часов подряд испытание не для слабых. Десять бойцов, включая меня, замерли среди камней, впиваясь взглядом в дорогу. Ещё трое, Савва и разведчики, прикрывали тыл, готовые в любой момент подать сигнал. Я решил ждать семь дней, а может, и больше. Условия для засады почти идеальные. Укрытие надёжное, позиция выгодная, запасов хватит. Терпение наше главное оружие.

На следующий день Аслан, отойдя от лагеря на километр, провёл разведку и подстрелил горного козла. Свежее мясо скрасило наш рацион, но главная цель по-прежнему оставалась недосягаемой.

Четыре дня. Четыре восхода, четыре долгих вечера, когда солнце, цепляясь за скалы, будто не хотело уходить. Каждое утро выходили к засаде, каждый вечер, обратно в пещеру. Дорога жила своей жизнью. Всадники одиночки, люди сгорбленные под грузом узлов. Копыта лошадей глухо стучали по камням. Иногда, мелкие торговцы с вьючными осликами, туго перетянутыми верёвками. Халид, прильнув к подзорной трубе, выискивал в каждом силуэте знакомый изгиб плеч, особую посадку в седле. Пусто. Я ловил себя на том, что уже не разглядываю лица положившись на Халида. Но Хайбулы не было. Надежда странная штука. Она не гаснет, даже когда рациональных объяснений уже нет. Может, завтра. Может, через неделю. А если не сейчас, вернёмся в следующем году, когда горные тропы снова просохнут после зимы. Война, это не только схватки. Это бесконечные часы между «ещё нет» и «уже скоро». Особенно умение сидеть в засаде, терпеливо дожидаясь своего часа. Поэтому не каждый может стать снайпером несмотря на то, что отлично стреляет.

Мы сидели в своём убежище после тяжёлого дня ожидания. По пути в убежище провели усиленную разминку разгоняя застоявшуюся кровь по телу. Тело было деревянным после долгого лежания и сидения.

— А может прав пастух, командир. Ну убьём мы Хайбулу, другой придёт и всё останется по-прежнему? — спросил Паша. Я заметил, как остальные бойцы прислушались и подтянулись ближе. Внимательные взгляды собрались на мне. В них читались сомнение, усталость, потребность понимания в смысле операции.

— А подумать, бойцы? Понимаю, что вы не знаете всей картины, но понять можно для чего мы тут сидим.

Теперь я наблюдаю за всеми. Все молчат пытаясь найти ответ на вой вопрос.

— Наверно, Хайбула самый умный из всех, при нем горцы больше всего вреда принесли. Он, как вожак в стае волков. Убери вожака и стая распадётся, начнётся свара за место главного, — осторожно ответил Савва.