Книга Шайтан Иван 3, страница 11 – Эдуард Тен

— А что с погибшими офицерами делать?

— Похороните в отдельной могиле. Все выполнять.

В лагере поднялась суета, всё активно задвигалось, слышны команды, матюки, не с целью обидеть, а смазать трудные участки, интонация другая. В армии так, если личный состав не знает, что делать, он теряется в пространстве. Но при получении четкого приказа и сроков исполнения. Жизнь обретает смысл и направление движения.

Вечером командиры доложились о проделанной работе. В бою погибли подполковник Гапнер, командиры обеих рот, подпоручик и прапорщик, три унтера и восемьдесят девять нижних чинов, у артиллеристов командир батареи двое из орудийной обслуги. Казаки потеряли семерых, у нас только раненые.

Горцы потеряли сто двенадцать человек, сколько раненых неизвестно.

Проверял линию обороны. У пушки правого фланга суетились артиллеристы с подпрапорщиком во главе.

— Вы еще не закончили, подпрапорщик?

— Никак нет, всё готово. В обслуге не хватало двоих, выделили из солдат, обучаю.

— Это правильно. Как зовут вас, подпрапорщик?

— Виктор, Губанов, господин сотник.

— Хорошее имя. Завтра очень много будет зависеть от тебя, Виктор. От твоей меткости и быстроты.

— Я не подведу, господин сотник.

— Надеюсь на тебя.

Обхожу дальше. Зацепил ухом разговор солдат у костра. Семь человек, видно с одного котла питаются. Встал в тени обозной фуры.

— А правда, что сотник с чертом водится — спросил молодой солдат.

— Тьфу ты, дурень, на ночь глядя нечистого поминаешь.

Все закрестились.

— Ты, где, Васька, этой дурости наслушался.

— Так, казаки меж собой говорили, а я услышал. Сказали, что горцы сотника Шайтан Иваном кличут и он их столько перерезал, без счёта.

— Когда в атаку пошли, я рядом с ним был. Ох, лют сотник, как давай резать, а глаза звериные, смотреть страшно. Не знаю скольких он поубивал. А пластуны его, кинулись, словно волки и рычат по-звериному.

Высказался пожилой солдат.

— Ладно, будя вам наговаривать страшилки всякие. Я вот, что скажу, с таким командиром и помереть не страшно. Не знаю как вы, а я, в плен не дамся. Видал, как нехристи измываются на пленными. Лучше уж в бою смерть принять, достойно, чем бараном трясущимся. А мы, с таким командиром, накрошим их немало, не дадут нам горцы спуску апосля такого.

Ночь прошла спокойно. Видимо горцы приходили в себя после утреннего боя. Дальше должны прибыть переговорщики и запугивать нас всеми карами небесными. Потом следует предложение чего-либо, дающее шанс на спасение.

События развивались по сценарию. Только я успел перевязать раненых, как появился Эркен.

— Командир, переговорщики, пять человек.

— Поехали, поговорим.

На переговоры поехал я, Савва, Эркен, Бирюк и два сотника. Встретились с переговорщиками и молча смотрим друг на друга.

Двое, из пяти, одеты в дорогие одежды, богато украшенное оружие. Солидные мужики.

— Уважаемый, Умар-бек, приветствует вас. Он не хочет вашей смерти и предлагает вам сдать оружие, лошадей и вас отпустят с миром. Никто не тронет и не причинят зла.

Мне стало смешно и рот непроизвольно растянулся в улыбке. Сейчас я тебе вставлю.

Уа-алейкум ас-салям ва-рахмату-Лляхи ва-баракяту. (И вам милость Аллаха и его Благо славление).

Сцена не ждали. Насладился превосходной игрой горцев. Их лица передали всю гамму чувств, которые они пережили. Трое автоматически ответили на мой полупоклон.