Книга Эфиоп Ивана Грозного, страница 77 – Эдуард Тен

Я остановил одного из бегающего с корзиной древесного угля подростка.

— Где оружейные мастера тут обитают?

Он мельком глянул на меня, не собираясь отвечать, но, увидев в моих пальцах полушку, резко остановился.

— Так, вона, где народ стоит, тама и оружейники и обитают. — Указал он кивком на два десятка человек, стоящих у ворот открытой мастерской.

— А почему народ стоит и не работает? — Подкинул я полушку.

— Так это, — хлюпнул он носом. — У мастера Агапа мастерскую за долги отбирают. Тама Сидор под себя купил мастерскую. Вот и решают, кому что достанется.

Я отдал полушку чернорабочему в прямом смысле и схватил за ворот собравшегося ускользнуть парня.

— Чего ещё?

— Скажи, а Агап — это хороший мастер?

Малец задумался.

— Хороший, уж получше Сидора будет.

Он убежал с корзиной угля.

Выслушав экспертное мнение, мы с Гаврилой отправились к указанному месту. Возле открытых ворот стояли два десятка человек разного возраста и в разном одеянии. Видимо, кузнецы, мастеровые. У ворот мастерской стоял мужчина лет сорока с потерянным видом и пустыми глазами. Рядом с ним стоял растерянный юноша лет восемнадцати. Равнодушный подьячий в кафтане в сопровождении двух стражников, так же равнодушно взирающих на всё происходящее.

— Есть ли кто погасит долг мастера Агапа Савина — три рубля двадцать пять копеек? — сообщил простуженным голосом подьячий.

Он равнодушно скользнул взглядом по нам, подошедшим к мастерской. И в какой-то момент узнал Гаврилу.

— Здравия, Гаврила Семёнович. — Он уважительно поклонился.

— И тебе здравия, Юрий, — ответил Гаврила. — Чего тут у тебя происходит?

— Да вот, долг изымаем. Частью погасили — домом, мастерской со всем содержимым. Осталось три с четвертью.

— А сам Агап что? — Гаврила кивнул в сторону мужчины с потухшим взглядом.

— А что Агап? — Подьячий пожал плечами, будто речь шла о сломанном колесе. — Долг казённый. Брал — отдавать надо. Не он первый, не он последний.

— Погоди, Юрий. — Гаврила чуть понизил голос. — Основной долг погасили домом и мастерской. Три с четвертью — остаток, что лежит на самом мастере. Значит, если он не погасит его, то будет отрабатывать?

— Всё верно, Гаврила Семёнович.

— А кто основной долг выкупил?

— Спиридонов Сидор. Вон он ходит по мастерской. — Подьячий кивнул в сторону. К воротам как раз подходил грузный мужик в богатом тулупе, с красным, лоснящимся лицом. Сидор. Шёл не спеша, оглядывал мастерскую хозяйским взглядом, будто уже прикидывал, как ею распорядится.

Гаврила проследил за его взглядом, потом обернулся ко мне. В его глазах был немой вопрос: что делать?

Я чуть подался вперёд.

— Юрий, — окликнул я подьячего. — А если долг погасят сейчас? Прямо здесь. Что тогда?

Подьячий посмотрел на меня с любопытством — не как на Гаврилу, а как на незнакомца, которого сам Бог велел обобрать.

— Тогда, — сказал он медленно, — долг закрывается. Агап станется свободным после того как отработает долг. Но деньги надо внести здесь и сейчас. Сидор уже собрался внести деньгу. Вернее, уже внёс. — Он снова выразительно глянул на меня.

— Если я внесу деньги, то Агап будет отрабатывать на меня?

— Ты же этого желаешь? — усмехнулся Юрий.

— Если это возможно — делай. Деньги при мне. — Решился я.

Юрий кивнул.

— Как тебя именовать? — тихо спросил он.