Книга Рунный маг империи. Том 3, страница 31 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Мне нужно было показать не только рунные знаки, но и собственную воинскую подготовку. Всё-таки отец не просто так считался одним из сильнейших мечников Амрателя. Для окружающих было бы странно, если бы его сын оказался способен лишь стоять на месте и бросаться магическими снарядами издалека, стараясь не подпускать противника ближе.

Вторая причина стояла прямо передо мной и продолжала смотреть тем же странным, почти пустым взглядом. После ранения выражение лица Вельгарда ничуть не изменилось. Он не поморщился, не стиснул зубы и даже не посмотрел на кровь, стекающую по предплечью.

Только проверил подвижность руки, словно речь шла не о глубокой ране, а о порванном рукаве. Ещё недавно он насмехался, пытался вывести меня из себя и красовался перед зрителями, но теперь от всего этого не осталось и следа.

Не нравится мне всё это, но выбора нет. Нужно сражаться.

Чтобы точно понять, насколько сильно изменилось его поведение, наблюдения со стороны было недостаточно. Требовалось подпустить его ближе, почувствовать движения, увидеть реакцию на удары и проверить, остались ли в нём хотя бы прежние привычки.

Я отвёл перо в сторону и развеял его в воздухе, после чего взял меч в обе руки и встал в боевую стойку.

Леонард проследил за каждым моим движением, после чего сильнее сжал рукоять своего изогнутого меча.

— Начнём? — коротко спросил я, наблюдая за тем, проявит ли он эмоции.

— Закрой свою вонючую пасть и сгинь в канаве, отродье Эйзенхорнов, — неожиданно полилась на меня словесная брань. Благо я не оторопел от услышанного: Вельгард резко сократил дистанцию, двигаясь ничуть не медленнее Дрога.

Я встретил его первый удар своим клинком. Сталь столкнулась со сталью, по рукам прошла тяжёлая дрожь, а изогнутое лезвие Вельгарда тут же скользнуло в сторону, пытаясь обойти защиту и достать меня под рёбра.

Раненое плечо и бок не помешали ему как следует вложить силу в удар. Само лезвие тоже оказалось очень крепким, поскольку мой клинок не оставил на нём даже скола. Нехорошо и опасно. С таким оружием у него было преимущество в бою.

Я развернул корпус, пропуская острие мимо, и коротко ударил навершием ему в грудь. Леонард отшатнулся всего на полшага, сразу вернул равновесие и без замаха направил меч снизу вверх.

Мне пришлось резко откинуться назад. Лезвие рассекло ткань на груди, не добравшись до кожи какой-то жалкий сантиметр. Он не дал мне выпрямиться и продолжил наступать, чередуя быстрые выпады с короткими рубящими ударами.

Для такого лёгкого оружия Вельгард вкладывал в движения слишком много силы, но при этом не терял скорости. Каждый раз, когда я пытался перехватить инициативу, он уходил в сторону и атаковал с нового угла, словно заранее знал, куда именно я направлю клинок.

Вот теперь это больше походило на тот стиль, о котором говорил Кирт. Выходит, первый прямой удар был обманкой, чтобы оценить мои силы и способности. Умно.

Я ответил серией из трёх ударов. Первый пришёлся по мечу, второй заставил Леонарда убрать голову, а третий скользнул по его правому предплечью, распоров рукав и оставив тонкую кровавую линию.

Большинство воинов на его месте хотя бы дёрнули бы рукой или отступили, чтобы перевести дыхание и оценить рану, но Вельгард даже не моргнул и продолжил наступать.