Книга Рунный маг империи. Том 3, страница 28 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Я ничего не ответил. Лишь чуть расслабил плечи и перенёс вес тела с одной ноги на другую, проверяя, не мешает ли академическая форма движениям. Не то чтобы я не знал ответа, просто делал это по привычке.

Наложенные заранее печати терпеливо ждали моего приказа. Технически правила дуэли я не нарушал, так что на этот счёт никак не переживал. Тем более, даже если кто-то заметит всплеск маны после наполнения их ею, определить его источник будет практически невозможно.

Стоя на высокой платформе, Кирт поднял руку. Гул на трибунах постепенно стих, хотя отдельные голоса всё ещё доносились с дальних рядов.

Через мгновение над ареной разнёсся тяжёлый удар гонга. Звук прокатился по каменным стенам и несколько раз вернулся глухим эхом.

Я ожидал, что Вельгард сразу рванёт вперёд, но тот не сделал ни единого шага в мою сторону. Вместо этого он начал медленно двигаться по кругу, сохраняя между нами прежнее расстояние. Изогнутый клинок вращался в его ладони так легко, словно весил не больше кухонного ножа. Свободной рукой граф дважды поманил меня пальцами, предлагая начать первым.

Я не шелохнулся и продолжил стоять на месте. Со стороны могло показаться, что я вообще не собираюсь сражаться.

Леонард, в свою очередь, продолжал ходить кругами, время от времени меняя направление и перекладывая меч из одной руки в другую. Песок тихо шуршал под его сапогами. По трибунам вновь поползли шепотки, а кто-то сверху громко потребовал начинать бой. Вельгард не обратил на это внимания и снова подозвал меня ладонью.

Так прошло около двадцати секунд. Я повернулся вслед за противником, чтобы не оставлять спину открытой, и наконец нарушил молчание:

— Если вы вызвали меня на дуэль ради показухи, то продолжайте в том же духе. Мне торопиться некуда, а иногда бывает приятно посмотреть на выступление акробатов. Можете ещё поклониться зрителям или подбросить клинок в воздух — уверен, публика оценит ваши таланты.

Я намеренно говорил достаточно громко, чтобы слова долетели до ближайших рядов. На трибунах раздались смешки, однако Леонард даже не ускорил шага. Его клинок вновь перекатился между пальцами и замер остриём вниз.

— Слабовато, Ваше Сиятельство, — произнёс он, слегка покачав головой. — Вам бы стоило попрактиковаться в остроумии. Сейчас ваши слова больше похожи на попытку скрыть дрожь в коленях, чем на настоящую насмешку.

Я хмыкнул и с трудом удержался от смеха. Вельгард слишком старательно изображал невозмутимость, хотя при упоминании столовой его левая щека едва заметно дёрнулась.

— Забавно слышать это от человека, который оказался настолько неуклюж, что сам грохнулся на пол вместе с подносом, лишь бы найти повод для вызова, — я развёл руками и посмотрел на расчерченный его шагами песок. — Можно подумать, других способов не нашлось. Могли хотя бы придумать что-нибудь менее унизительное для себя.

Леонард остановился всего на мгновение, после чего продолжил движение. На его губах появилась тонкая ухмылка, а клинок снова начал описывать короткие дуги.

— Не думаете же вы, что я возьму и признаюсь в том, что повод для дуэли был надуманным? На что только человек не пойдёт, лишь бы избежать дуэли, — он чуть наклонил голову и провёл остриём по песку, оставив неглубокую линию. — Такими речами вы могли бы спровоцировать дурачка Арона Торна или этого бестолкового Осмунда Лайспира. Что первый, что второй умом не блистали, за что в итоге и покинули Академию.