Книга Дом, где засыпает время, страница 54 – Агафья Вебер

Татьяна крепко сжала челнок в кулаке, чувствуя, как остатки слабости окончательно покидают её тело. Огненный корень внутри неё радостно затрепетал.

— Спасибо тебе, Егор. Ты вернул Роду то, что ему принадлежит, — Татьяна поднялась с лавки во весь рост, и в этот момент она казалась невероятно высокой, статной и грозной. — Возвращайся в деревню. Вели мужикам заколотить ставни, обсыпать пороги солью с полынью и запереть скотину. С наступающей ночи и до самого рассвета Коляды никто не должен переступать черту двора. Кто выйдет — того морок утянет, и я уже не спасу. Мы с Ярославом уходим на Изначальный Омут. Защита деревни теперь на вас самих.

Егор снова поклонился в пояс, едва сдерживая рыдания облегчения.

— Сделаем всё, как велела, Хозяйка. Молиться за вас будем всем миром, — выдохнул он и, шатаясь, попятился к выходу, унося с собой прощение Горы.

Когда дверь за ним закрылась, времянка вдруг наполнилась странными звуками снаружи. Морозный воздух за окнами зазвенел, словно тысячи хрустальных колокольчиков. В стеклах отразились зыбкие, прыгающие тени.

Ярослав резко обернулся к окну и принюхался. Его ноздри дрогнули.

— Они здесь, — глухо произнес парень, и на его губах появилась жесткая улыбка Зверя. — Они почуяли, что ты проснулась. Почуяли силу челнока.

Татьяна подошла к окну и приоткрыла тяжелую раму. В горницу ворвался чистый, пахнущий хвоей и зимним небом ветер.

Там, прямо за порогом, на заснеженной поляне, происходило невероятное. Из чащи леса бесшумно выходили те, кто веками скрывался от людских глаз. Огромный, покрытый мохом и старой корой Леший стоял у поваленного кедра, опираясь на узловатый посох. На ветках берез, свивая свои ледяные стебли, устроилась болотница Повилика, её глаза светились мягким зеленоватым светом. Светящиеся полупрозрачные ведогони кружились над сугробами, словно живые искры, а на самой вершине старой ели, расправив огромные золотистые крылья, сидела вещая птица Гамаюн. Её перья отливали лазурью и медью, а взгляд человеческих глаз был устремлен прямо на Татьяну.

Тайга больше не пряталась. Духи Рубежа пришли к своей Хозяйке, готовые встать за неё насмерть.

— Время пришло, Яр, — Татьяна обернулась к волку, держа в одной руке костяной челнок Алевтины, а в другой — очищенный рунический нож. — Неси лапу шатуна и кожаные ремни. Будем плести Узел, который решит судьбу этого края.

Мороз крепчал с каждой минутой, превращая воздух в звенящее, колкое стекло. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив на краю неба лишь узкую, багровую полосу, похожую на кровоточащий порез. Наступала самая долгая ночь в году — ночь, когда старое солнце умирало, а земля оставалась беззащитной перед древним хаосом.

Татьяна и Ярослав вышли на крыльцо времянки. На груди ведьмы тяжелым, холодным щитом лежал Костяной Узел, в глубине которого тускло мерцало лазурное перо Гамаюн. Стоило Хозяйке переступить порог, как заснеженная поляна перед домом пришла в движение. Сотни глаз — зеленых, искрящихся, ледяных и огненных — обратились к ней.

Тайга не просто ждала — она замерла в страшном, предвоенном приготовлении. Каждый дух, каждая лесная тварь, подчиненная закону Рода, раскрывала свою истинную, глубинную магию, готовясь встретить Черную Воду во всеоружии.