Онлайн книга «Можно и так сказать»
Нравится ли книгам стоять бок о бок с этими, а не с другими соседками, не перегрызутся ли ночью Набоков с Буниным, а Флобер – с Дюма? Надо ли оставлять зазор между томами или пусть они стоят плотно, как дома в средневековой Европе, где ценен каждый сантиметр? Домà́, заборные рейки, солдаты в строю… Копание в книгах – даже кратковременное, в прилипающей к носу и рту защитной маске – всегда приводило Аркадия в ровное благостное настроение. Это было отчасти похоже на прогулки по кладбищу: среди множества надгробий о собственной смерти думается даже с какой-то симпатией, как о возвращении домой. Среди книг, сложенных неровными стопками, книг с выцветшими страницами и шрифтом, измельчавшим с годами, книг, от которых пахло деньгами и в которых иногда действительно хранились деньги, обязательно находилась та, встречи с которой Аркадий совершенно не ждал – и удивлялся ей как в первый раз. Сгорбившись, застыв в позе аиста («Знаете, Аркашенька, что аист – хищник, что он носил в клюве лягушек, а никаких не младенцев в узелке? И вот эта-то птица стала символом родительства и семейного счастья!») напротив полки, где уже лет десять стоял в строю детективный роман, рассечённый закладкой напополам, он поспешно листал эту книжицу – и нашёл в конце концов сделанную своей рукой карандашную помету: «Эту книгу читал последней в своей жизни мой учитель Илья Андреевич Перский. Закладку не сдвигать!» Ох, Перский… Он был кладезем всех знаний – как нужных, так и лишних, он обладал поразительным вкусом и поистине сказочным долготерпением. Он стал Аркадию настоящим отцом, он первым разглядел в нём способности и дар трудолюбия, он… Нуров стащил с лица маску и, чувствуя себя самоубийцей, глотнул пыльного воздуха. Он страшно скучал по своему учителю, советчику, лучшему из всех собеседнику.
|