Книга Тайными тропами, страница 22 – Игорь Осипов

Когда генерал выпустил Диму из объятий, тот аж пошатнулся. А в голове чехардой заплясали мысли. И главная из них была: «Какого хрена происходит⁈»

Но следующие слова начальника и вовсе выбили почву из-под ног.

— Ты мальчик большенький. Так что теперь всё сам. И в поход тоже отправишься сам.

— Как сам? — опешил Дмитрий. — Это розыгрыш? Я же ни разу дальше Керенборгского рынка не мотался. И то всего раза четыре.

Генерал вмиг стал серьёзным и пододвинул Диме стул.

— Сядь. Никаких розыгрышей. Исходные данные резко изменились, и тебе действительно придётся отправляться самому. — Начальник неспешно достал из стола золотую баронскую печатку и протянул Дмитрию. — На, твоя милость господин барон.

— А если я накосячу? — спросил Борщёв, почувствовав, как на ладонь упал тяжёлый перстень. Тяжёлый, как предстоящая большая ответственность.

— Твоя задача — помимо того, что в сопровождении вооружённой охраны дойти из пункта А в пункт Б, делая пометки фломастером на карте, просто торговать физиономией и вести себя, как немного охреневшая кинозвезда. Видел таких? Закатывают глазки, типа в упор не видят черни. Говорят нарастяг с такой манерой, будто каждое словно — неподъёмное тяжёлое золото, иногда данное собеседнику в кредит под дикий процент, а лицезреть и слышать сие божество ещё надо заслужить. Ко всему относятся брезгливо, в меру того, насколько продюсер дал по шее и потребовал вежливости, то есть может иметь холодный взгляд и натянутую улыбку. Везде демонстрируют, что богаты и родились в бриллиантовой колыбели, и человеческий закон писан не для них. А если что, размахивают перед лицом свидетельствами избранности — корочками, пальцами с золотом или телефонами с номерами непонятных покровителей. И не перебивай, поверь, этот переполненный эгоизмом пафос типичен и для знати Реверса, и чем больше самомнения у элитной, утомлённой сиянием собственной исключительности задницы, тем больше крикливого гонора. Люди везде одинаковые.

— Ясно, — пробурчал Дмитрий, совсем не радуясь перспективе отыгрывать ролевую игру за полного козла. А вот самого пути не боялся, и не такое было, но не хотел подвести поверившего в него человека.

— Это ещё не всё, — продолжил генерал. — Отныне твой позывной — Барончик. Но поедешь не один, я с тобой отправлю прапорщика Сизо́ва. Я его давно и очень хорошо знаю. Его позывной будет — Паспарту́.

— Проныра? — переспросил Дмитрий.

— Ага, — потеплев во взгляде, улыбнулся генерал. — Значит, инструктирую: до возвращения на базу с девками не хороводиться, на спиртное не отвлекаться, с нечистью не заигрывать. Второй пункт — требую вернуться живым, а то бродют тут всякие скелеты, намекая на мементо мори. И в-третьих, — капитошка, не трахай мозг, если я сказал, что твоих сил достаточно, значит, достаточно. У меня выслуги и опыта больше, чем тебе лет от роду.

Дмитрий надел только что выданный реквизит на палец, и теперь на руках стало числиться: печатка, три простых очень тонких кольца и перстень с мелким фианитом, притом что сам был равнодушен к драгоценным металлам и ювелирке. И чтоб не иметь внутреннего конфликта культурного кода, Борщёв решил всё это воспринимать именно как реквизит в спектакле.

Генерал хлопнул капитана по плечу и легонько толкнул в сторону выхода.