Книга Золотая тьма. Том 2, страница 13 – Игорь Осипов

Пётр Алексеевич глянул на фуражку, поднял, сдул с неё ворсинку, но надевать не стал и положил на место.

— Веди, показывай, где это было, — проговорил он и стал бурчать, как старый дед: — Разведчики, блин. У них под носом диверсанты, а они руками разводят.

У двери его встретил командир взвода всего этого безобразия. Ну как встретил… «Встретил» — не совсем верное слово. Здоровенный широкоплечий старлей стоял спиной к начальнику, не заметив его появления, и орал на бойца со снайперской винтовкой и в маскировочном балахоне:

— Я те, нна, глаза сам протру, нна! Кулаком, нна! У тебя, нна, тепловизор! У тебя, нна, оптика за мильён рублей! Что тебе ещё, твою мать, надо⁈

Боец стоял хмурый, как туча, и только увидев за спиной старлея подошедшего генерала, стал указывать взводному, харизматично выпучивая глаза в сторону опасности.

Тот обернулся и слегка вальяжно встал стойку «почти смирно».

— Что происходит? — тихо спросил Пётр Алексеевич, а сам пробежался взглядом по поляне. Вроде всё как обычно. Тихо светился пепельный светораздел. Тарахтел генератор, упрятанный в яму так, что только крышка на баке торчала, да сизый дым поднимался к небу. Уже зажглись лампы по периметру. Унылый часовой находился на месте, а на пристани было пусто.

Ко всему прочему добавилась только жестяная луна на ветке.

Тем временем здоровенный взводник указал на бедного снайпера.

— Анекдот, товарищ генерал. Этот, знач, в засаде. Оператор запускает квадрокоптер, чтоб оглядеться. Дрон тут же сбивают, и он падает прямо на голову этому… — старлей замялся, не решаясь в присутствии начальника применить более грубое и экспрессивное выражение. — Обалдуй, — наконец, выкрутился он и продолжил: — И никто ничего не видел.

Старлей понизил голос почти до шёпота и протянул:

— Я думаю, это местная потусторонщина.

Пётр Алексеевич ещё раз пробежался глазами по берёзам и зарослям камыша.

— Нет. Если стрелы, то точно не потусторонние. Зачем им это?

— Тогда эльфы.

Генерал немного прошёлся и встал под фонарём, который казался лишним в этом мире. Белый квадрат светодиодной матрицы резал, слепил глаза, заполнял световым шумом наливающееся вечерней густотой небо.

Когда со стороны послышался громкий крик, Пётр Алексеевич даже не сразу отреагировал.

— Стой, кто идёт!

Но почти сразу же клацнул предохранитель, и поляну разорвал треск короткой очереди.

Тут же завыла сирена, поднимая подразделение этого крохотного лесного полигона по тревоге.

Генерал обернулся и машинально потрогал кобуру с маузером на поясе.

— Что случилось⁈ — послышался взволнованный голос старлея.

И вот на хрена, спрашивается, вокруг охотничьего домика столько кустов? Хотя ответ напрашивался сам собой: маркиза любила здесь предаваться разврату. И ничего удивительного, если кусты высажены специально, чтоб прятать безобразия от лишних глаз.

— Нарушитель! Нелюдь! — коротко доложил часовой, указав куда-то в сторону берёз.

Пётр Алексеевич всё же достал на всякий случай маузер и двинулся к месту стрельбы.

К этому времени вооружённые бойцы заняли позиции, а две боевых машины рявкнули заводящимися двигателями и повернули башни с автоматическими пушками.

Затем на бронированном дозорном внедорожнике открылся люк на крыше, и солдат вытащил и поставил на крепёж тяжёлую, по факту станковую, чугунную волшебную палочку, то есть высокомощный шокер для нечисти.