Книга Золотая тьма. Том 2, страница 10 – Игорь Осипов

Шарлотта протяжно, печально и шумно вздохнула и снова поглядела на макет илинкричесва. Магии было учиться проще, магия ведь есть, она осязаема и понятна, а это чужое словно болючая заноза, которую разум не хочет принимать несмотря на все старания.

Поначалу всё казалось простым: чем тоньше трубка или чем больше в ней засору, тем сложнее воде течь.

— Добрый Стаканишт, — протянула девушка, вытянув пальцы, и масляная капелька внутри трубки медленно подбежала вдоль стекла изнутри, колыхаясь при этом, как будто росинка на ветру.

— Что? — проронил чужак, с грохотом перебирая инструмент жестянщика. Скривившись, он вытащил большие ножницы и пощёлкал ими в воздухе.

— Можно ещё раз? — жалобно проговорила волшебница.

Стаканишт опустил ножницы на стол и стукнул пальцем в трубку.

— Да что тут непонятного? Чем выше конец трубки, куда льют воду, тем сильнее вода давит. Так?

— Так, — угрюмо произнесла девушка.

— Это и есть напряжение. Измеряется в вольтах. Мера такая. А чем больше самой воды, тем больше напор. Это сила тока. Амперы.

— Нет у меня больше сил, — уткнулась лбом в стол девушка.

— Чего? — не понял халумари.

— Ты говоришь, силы — это амперы, а у меня фамилия да Амбер.

— А-а-а, — протянул Стаканишт, пробежался глазами по трубкам и указал на утоньшение. — А там вода с натугой проходит. Это сопротивление. А есть ещё мощность. Совсем как на мельничной запруде, когда вода льётся на колесо, и чем больше воды, и чем с большей высоты она льётся на лопасти, тем ловчее крутит жернова или поднимает водяной молот. Меряется в Ваттах.

Девушка честно старалась усвоить сию непривычную науку. Ведь не зря же госпожа Николь-Астра назвала её своей ученицей, и столь высокое доверие надо оправдать. Однако чем дальше показывали, тем больше становилось непонятно. Под конец захотелось выть от досады, как те посаженные на цепь собаки, которые воют во мраке на ночную Лампаду.

— Добрый Стаканишт, — проговорила молодая волшебница, подняв голову и вытянув пальцы к небольшому жестяному колесу, к тому крепился небольшой деревянный пестик, который пришелец называл поршнем. Магия заставила колёсико вращаться, и пестик принялся взбивать воду в трубке, отчего пузырьки масла стали бегать по трубке вперёд, а потом назад, и так по кругу до бесконечности. — Я не понимаю. Зачем нужна вода, которая колышется туда-сюда?

— Это переменный ток. Так удобней, — ответил чужак, только ещё больше запутав.

— Что удобней? — со вздохом проронила девушка.

— Использовать удобнее.

«Буль-буль-буль» — гонял туда-сюда крашеную жидкость пестик. И вместе с ним бегали в уме вопросы.

— Зачем это? Вода же не течёт. Она просто трясётся на месте.

Стаканишт оторвался от рукоделия, отложил в сторону кисть и жестяной полукруг. От краски пахло отвратительно резко и чуждо.

— Ну, ток ведь не совсем вода, — развёл он руками и взял другую вещь, похожую на серебряную воронку со стеклянной крышкой, и стал зубами отгрызать концы верёвочек, в серединке коих нашлись медные нити.

От всех этих загадок, посыпавшихся на Шарлотту как из бездонной корзины, голова загудела, как улей со встревоженными пчёлами.

— Добрый Стаканишт, по всему получается, ток бывает холодным, а бывает горячим.

— Что? — опешил чужак, замерев с жилками в руках.