Книга Золотая тьма. Том 3, страница 89 – Игорь Осипов

В этот момент снова раздался басовитый хохот.

Из пламени вылетели сразу четыре крюка, похожих на якоря на толстых канатах. Они перелетели через боевую машину десанта, уцепились за края гусеницы и каток. Натянулись.

— От нас не скрыться! — проорал из огня божок.

Генерал подскочил и сбил прикладом с машины зеркало, подхватил его и стал глядеть на происходящее из-за края тяжёлого тягача с блоком портала на полуприцепе.

А ситуация была вообще за гранью разумного.

Два божка, взявшись за концы канатов, как бурлаки на Волге, потянули. Лопнул под большими ступнями дёрн, словно старый половичёк в прихожей.

— Твою мать! — выругался генерал, глядя, как машина сперва поползла юзом, оставляя след от гусениц, а потом во что-то упёрлась и начала накреняться, потом оторвалась одним краем от грунта. Из неё уже не стреляли, потому как боеприпасы закончились. Но люди там ещё оставались.

Было видно, как бойцы выныривали из люков, словно в морскую качку. Двое успели соскочить, причём один спрыгнул неудачно, закричав от боли и схватившись рукой за ногу — видимо, сломал.

А потом послышался нечеловеческий рёв из перегруженных глоток божков в смертном обличии, и машина опрокинулась. Сперва, громко лязгая железом, набок, потом, тяжело качаясь, и на башню. Взметнулись вверх грязные гусеницы, полетели клочья земли. Завопил оказавшийся придавленным бронёй незадачливый механик. И, похоже, некого будет наказывать и поощрять. То от Астры досталось, теперь от громадных обезьян.

— Мы достанем вас даже там! — прорычал божок псоглавых.

Было видно, как он скидывает с плеча канаты, потом подходит к человеку.

Подхватывает и тянет на себя.

Послышался крик находящегося на грани болевого шока солдата. Захрустели сухожилия и хрящи.

Оторванные ноги остались под бронёй, а механика божок поднял на уровень груди и одним махом срезал черепную коробку большим кинжалом, который вытащил из ножен на поясе, тем самым провернув уже виденный ранее кровавый фокус.

Затем поддел концом кинжала мозг, словно тушёнку из жестяной банки, и на фоне объятого огнём леса показались тонкие светящие шнурки.

Божок потянул их, затем убрал оружие и подхватил шнуры руками.

— Мне не нужны живые, чтоб понять, как пользоваться вашими сокровищами! Я и так буду знать!

Он поднял шнуры, болтающиеся, как варёные спагетти на вилке. И огонь возле божка стал принимать формы и образы, как будто на него проецировали воспоминания. Словно плохие фотографии из старого альбома под названием «жизнь».

— Я выпотрошу всех вас! — орал божок.

В этот момент портальщик выкрикнул:

— Готово!

И принялся тыкать кнопками на ноуте. А газотурбинный агрегат стал оживать.

Сперва потихоньку, а потом всё сильнее и сильнее, по мере раскручивания турбин, он начал гудеть.

Потом, когда в камере зажигания вспыхнуло топливо, окрестность затопил громкий и протяжный гул, задавив собой и звуки боя, и крики, и даже выстрелы еле-еле пробивались сквозь него.

— Пуск! — проронил капитан.

Генерал замер и снова уставился в зеркало.

Сперва ничего не происходило, а затем божок замер и развёл руки, как во время экстаза.

— Вы ещё глупее, чем я думал! — хохотал он. — Вы сами заливаете меня силой! Жалкие людишки!

И было видно, как над и без того большим смертным телом возникла призрачная копия — как сочная голограмма, сотканная из разноцветного огня. Копия распахнула руки, озаряя своим светом обугленный лес и перевёрнутую боевую машину. Обезображенные трупы и своих подданных.