Книга Золотая тьма. Том 3, страница 36 – Игорь Осипов

Меж тем предночный ветер принёс первые капли дождя.

Халумари, что занимались хлопотами во дворе, ёжились, кутались в странные зелёные одёжки, шуршащие при каждом движении, будто сдёрнутый со стола шёлк.

Пришлые недоверчиво поглядывали в сторону Ламинары, но занятий не прерывали. И было в них что-то от усердных муравьёв, работающих невзирая ни на что.

Демоница остановилась и, наклонив голову набок, принялась созерцать, как один из смертных залез под самоходную карету, поставленную на подпорку. Там он звенел железками, стуча молотком по сложным механизмам.

— Занятно, — выдохнула Ламинара, постояла ещё чуть-чуть, бросила мимолётный взгляд на пленную саламандру и пошла прочь дальше. Что ей до мелкого духа огня?

А дождь уже застил глаза, стекал крупными каплями по накидке на сырую траву. Он окрасил бытие в тяжёлые мрачные краски. И даже небо стало свинцовым, без единого просвета меж торопливых туч.

— А! — послышался внезапно крик позади. — Блин! Помогите!

Демоница повернулась и увидела, что карета, под которой постукивал железом пришлый, соскользнула с подпорки. И теперь человек скрёбся и орал от боли, как придавленная ботинком мышь под подошвой.

— Помогите! — кричал человек.

К смертному быстро подскочили сородичи. Они ухватились за края и пытались поднять, но повозка была слишком тяжёлой. И даже когда принялись с противным лязгом совать длинные железные клинья в зазор между брюхом и землёй, повозка лишь покачнулась, заставляя пришлого вопить ещё сильнее.

Из домика выскочил обеспокоенный халумарский барон с ведьмой из магистра.

— Больно! — проносился крик.

Ламинара замерла и прижала к груди одну из рук. Почему-то вспомнилось то короткое, но тёплое «спасибо», что одарила её Хлоя, когда осознала, что демоница спасла её от сумасшедшей наставницы.

Это было то тепло, которое хотелось баюкать и прижимать к себе.

А вдруг…?

Демоница в несколько быстрых шагов оказалась у пепельной преграды.

— Впустите меня, я помогу ему! — громко проговорила древняя сущность.

Люди бросили на неё взволнованные взгляды, а затем посмотрели на барона.

— Не впускайте! — громко проговорила ведьма, встряв в разговор.

А барон молча сверлил гостью из-за предела хмурым взором.

— Впусти, — прошептала Ламинара, и шёпот её отнюдь не терялся в дожде и был ясным и чётким.

— Не надо! Она обманет! Она сожрёт нас всех!

— Впусти, — повторила демоница.

Барон поджал губы и пробежался взглядом по людям, пытающимся поднять железную повозку, потом вернулся к Ламинаре. И было видно, что ему сейчас очень нелегко принимать решение.

— Не впускай! — прокричала ведьма. — Она это сама всё подстроила! Она только этого и ждёт!

Барон зло сплюнул на траву, что-то пробурчал не на общекоролевском языке, а затем зло проронил:

— Я разрешаю войти!

Ламинара тут же надавила всеми руками на поплывшую золотыми волнами преграду, и преграда поддалась. Это было словно нырнуть в тёплую воду.

Раз!

И всколыхнув белую с вышивкой из драгоценных нитей накидку, демоница оказалась внутри.

Она замерла и окинула взглядом растерянных людей.

Кто-то провёл ладонью по лицу, стирая падающие с неба капли. Кто-то покраснел от натуги, держа железными клиньями тяжёлую повозку. Кто-то проронил кроткое чужое слово, похожее на «дец».

И только барон был хмурым, и капли бежали по щекам, по подбородку, впитываясь в отсыревшую домашнюю одежду. Он стоял и смотрел, не зная, чего ожидать от своего поступка. И ведь он в ответе за принятое решение. Захоти Ламинара всех убить, грех бы лёг свинцовой тяжестью только лишь на его плечи.