Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 54 – Дарья Адаревич

— По закону несчастной женщине полагается компенсация, — сказал Эд, — за моральный вред, причиненный незаконным заключением.

— Компенсация? — удивился Инквизитор.

— Двое лошадей и корова.

— Это что за закон такой?

Он подошел к Эду вплотную и началась битва взглядов. Я издалека ощущала напряжение между ними двумя. Инквизитор пытался задавить Эда своей силой, своим весом, своим могуществом, а Эд… Эд просто улыбался и верил в то, что говорит.

— Закон, принятый в Колларии королем Роном Четвертым, — ответил Эд, — еще пару лет назад принят.

— Не знаю такого.

Мои мозги летели. А ведь на самом деле у нас был такой закон. Только ущерб этот измерялся в денежном эквиваленте, а Эд требовал коней и корову. Я восхищалась. Эд так хорошо знал наши законы, в то время как, насколько мне известно, сам он родом из Литвудского королевства.

— Мы с моей супругой прибыли из столицы и хорошо знаем закон, — продолжал Эд, — король Рон вообще наказывает ударами плетью тех, кто вынес неверное решение.

— Ты угрожаешь мне? — оскалился Инквизитор.

Эд поднял ладони и шутливо улыбнулся. Он не угрожал, он издевался.

— Я прошу быть человечным, — сказал Эд, — вы схватили невиновную женщину, остригли ее и держали в плену. Она успела проститься с жизнью. Она чуть не лишилась головы. И лишилась бы, если бы не объявились настоящие виновники.

— Да уж, кто теперь будет старостой деревни? — вздохнул палач, — парень, а не хочешь ты остаться и стать им? Ты вон какой смышленый, городской.

Инквизитор зыркнул на палача, и вернулся к Эду.

— Не надо нам тут городских, — сказал он, — и мы никому раньше не возмещали ущерб. Это будет странно.

— Но ведь вы и не ошибались с преступниками, да?

Инквизитор сглотнул.

— Ошибались значит, — теперь ухмыльнулся Эд, — и теперь Вас гложет совесть.

— Народ начнет возмущения. Мол, почему этой женщине мы дает коров и лошадей, а другим, тем кого казнили по ошибке, мы ничего не возмещали. Не делаются так дела, парень, не делаются. Тут либо всем, либо никому.

— Так возместите всем, — крикнула я.

— Где ж мы на это деньги возьмем, девочка?

— Нет, Донна права, — сказал Эд, — если ввести систему выплат несправедливо осужденным, то и инквизиция заработает лучше, и люди станут уважать друг друга. Давайте так. Из — за кого пострадала эта женщина? Из — за старосты. Так что из имущества старосты ей ущерб и возместим. И в будущем будем поступать так же.

Инквизитор покачал головой.

— А если никто никого не подставлял, а ошиблась инквизиция, — продолжил Эд, — то пусть инквизиция возмещает ущерб из личного кармана или из конфискованного имущества.

— Конфискованного имущества?

— Ну вот что вы сейчас сделаете с имуществом старосты и его подружки? Наследников у обоих нет, имущество переходит городу.

— Верно — верно, — пробормотал Инквизитор.

— Это и станет вашей, так сказать, казной. Что-то распродадите на рынке, земли старосты засадите. Будет вам осенью пшено на продажу в соседние земли, или для себя, людям раздавать. Можете вообще сделать сельскохозяйственное объединение, пускай те, у кого нет работы, за деньги работают на полях старосты. У него же там много полей… — Эд замолчал, вдохнул, — я ушел от дела, короче, корова и пара лошадей нужны.

— Парень, — медленно сказал Инквизитор, — а ты точно не хочешь быть нашим новым старостой?