Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 123 – Дарья Адаревич

Цыгане? Нет-нет. Так надо мной еще никто не подшучивал. Вырастили цыгане! Я продолжала хохотать. Вот значит, как я теперь выгляжу! Вот значит, какое впечатление теперь произвожу! Принцесса-цыганка. Когда все закончится, повешу на дверь своей комнаты такую табличку. Или, когда в старости сяду писать автобиографию, напишу там «Принцесса-цыганка!».

— Я опять ошибся? — спросил Эд.

— Мы можем сыграть в игру, — ответила я, — ты задашь вопрос, а я дам тебе два ответа, но лишь один из них будет правдивым.

— То есть я должен угадать, где правда, а где ложь?

— Именно так.

В эту игру играл со мной Эд, в одну из наших первых встреч. В голове заскрипели воспоминания о том дне, но я улыбнулась и заглушила их, позволяя себе расслабиться. Сегодня этим жарким днем. Живи, пока можешь. Радуйся, пока можешь. Люби… С любовью я поторопилась. Но радоваться буду.

— Расскажи, кто ты, — задал Эд свой вопрос.

И я начала.

— Два ответа, помнишь?

— Помню, давай.

— Первый вариант, я — Колларийская принцесса, выращенная во дворце в лучших королевских традициях.

— Принцесса, ну конечно!

— Второй вариант, — я подняла указательный палец, — я — актриса уличного театра, путешествовала по свету, показывая спектакли. Я выросла на сказочных историях и песнях у костра.

— Какой сложный выбор, — рассмеялся Эд, подошел ближе, заправил мне выбившуюся прядь за ухо, — у тебя была интересная жизнь. И мне плевать, что ты всего лишь актриса.

Как и планировалось, Эд решил, что правдив второй вариант. Как любопытно получается, порой мы принимает правду за ложь. Порой ложь выглядит правдоподобнее правды.

— Мне правда плевать, — сказал Эд.

— А как же твой государственный долг?

— Плевать! Я люблю тебя, Донна. Даже, если ты зачаровала меня, даже, если все мои чувства — это простое помешательство, мне все равно.

Даже Эд так не разбрасывался словами. Он не спешил говорить о любви, он просто любил. Не надо лишнего говорить о своих чувствах, это пустое.

Я отступила от Эда, отвернулась.

— В чем дело? — взмахнул руками Эд, — что я опять сделал не так.

— Все хорошо, не думай.

— Все хорошо, просто ты любишь его!

— Ты понимаешь, как это звучит? — ухмыльнулась я, — ты ревнуешь себя к себе.

— Сам удивляюсь!

Он ускорился. Потом застыл, повернулся на меня обратно.

— А тот, другой Эд был готов выбрать тебя вместо долга?

Я молчала.

— Держу пари, что нет, он выбрал бы долг, королевство, отца, славу, все, что угодно! Он был слишком разумным, слишком трусливым.

Я молчала.

— А я бы выбрал тебя! — сказал Эд сквозь зубы, — всегда бы выбирал тебя!

И он поцеловал меня. Поцеловал агрессивно. Сильно. Он зарылся руками в мои волосы, запрокинул голову. Мир исчез. Я ведь тоже хотела этого. Больно признаться, но хотела… Корзинка с продуктами упала куда-то на тропинку. Но плевать на корзинку. Я обхватила его шею. Кудряшек не было. Короткие волосы. Я понимала, что целую семнадцатилетнего Эда. Другого Эда. Не моего Эда. Я понимала, что предаю. Я понимала. И все же после моего рваного вдоха, мы слились в поцелуе снова. Дул легкий ветерок. Хорошо… как же хорошо… Эд разорвал поцелуй. Отошел.

— Кого ты целовала? — спросил он, — меня или его?

Тебя. Тебя. Но я просто хлопала губами, не в силах произнести ни звука.

— Так я и знал, что его, — вздохнул Эд, и, подняв корзину с продуктами, пошел в сторону домика Гнеи.