Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 122 – Дарья Адаревич

Толпа завыла.

— Это Звездочет, — шептал мне Эд, — только о какой девушке в зеленом говорили? Что за бред?

— Тише.

— Чего тише-то. Ищет девушку, так пусть ищет.

— Эд, это я. Меня он ищет.

Недоверчиво поднял бровь. Что-то новенькое. Мой Эд так не делал.

— Да, он разыскивает меня после того бала.

— Какого бала?

— Того, который ты забыл.

Толпа зашевелилась. Нам тоже пора.

— Объясни! — шипел Эд.

— По дороге, сейчас мы уходим.

Инквизитор спустился, направился в нашу сторону. Неужели заметил? Неужели узнал?

— Это же ты, — сказал он.

Кому сказал? Мне или Эду. Пожалуйста, пусть мне. В светленьком стриженном пареньке, смущенно прячущимся за моей спиной, было сложно узнать уверенного Эда. И я надеялась, что Инквизитор не узнал его.

— Ты та девчонка, — сказал Инквизитор мне, все-таки мне, — ты подружка того парня, который выбрал меня старостой.

Скрываться бессмысленно.

— Да, — неловко улыбнулась я, — рада увидеться с Вами снова.

— Не думал, что ты вернешься.

— Вот, навещаем друзей.

— Гнею? Как она? Простила инквизицию?

— Простила, но осадочек остался.

— Осадочек? — усмехнулся Инквизитор, — корова не слизала осадок?

— То, что Вы откупились коровой — это, конечно, хорошо. Но воспоминания не сотрешь.

— Это верно. А где твой друг? Он бы мне пригодился.

Я спиной ощущала, как Эд мысленно кричит: «Что за друг? О ком говорит этот мужчина?!».

— Друг? — хмыкнула я, — к сожалению, я здесь без него.

Нет уж, я не скажу, что Эд, стоящий у меня за спиной — это тот же самый Эд. Не скажу.

— Ой, парень, а ты, — инквизитор обратил внимание на Эда.

Подошел ближе, посмотрел на его шею. Не узнал. На самом деле не узнал. Ну хорошо. Они виделись лишь раз, а значит, лицо инквизитор запомнил плохо. Так что узнать Эда он мог бы только по характерным внешним признакам. Одежде, походке, росте, прическе.

— Поразительно, — пробормотал инквизитор, — кто это тебя?

Голос! Инквизитор может узнать Эда по голосу.

— Он немой! — сориентировалась я быстрее, чем Эд успел ответить.

— Немой?

— Волк прокусил бедняге шею, — сказала я, — вот с тех пор он и не говорит.

Эд смотрел на меня развеселившимся взглядом, но рта не открывал, ждал, что же я сделаю дальше.

— Зато живым остался, — сказал инквизитор.

— Хорошо, хоть так, — покачала я головой, — но натерпелся сильно.

— Лицо у твоего приятеля какое-то… раньше тебя не встречал?

— Лицо тоже раненное, вот посмотрите!

Эд, уж прости, что тебе приходится притворяться музейным экспонатом, но лучше так, чем быть раскрытым. А так инквизитор отвлечется на твои шрамы и не заметит, что лицо знакомое.

— Ладно, если твой лохматый друг объявится, пусть заглянет, его совет не помешает, — сказал инквизитор, удаляясь.

— Что это было? — смутился Эд.

— Не благодари.

— И не собирался.

Мы пробирались через толпу в сторону леса.

— И что за лохматый друг? — не унимался Эд.

— Это ты.

Странно это говорить человеку, который теперь в принципе едва ли может растрепать волосы, но ведь и правда инквизитор искал именно его.

— Значит мы знакомы, понял, — кивнул Эд, — а ты хорошая актриса.

— Знаю.

— Неужели я ошибся, и ты не просто деревенская девчонка? Ты играешь в уличном театре. Может, тебя вырастили цыгане?

Тут я не сдержалась и рассмеялась.

— Чего? — смутился Эд, — в чем дело-то?