Книга Дева, муж и свекровь-дракониха, страница 14 – Дарья Адаревич

— Что вы за подруги-отшельницы? — спрашивает он, усмехаясь. — Откуда тебя притащил Риз?

Мы так и продолжим играть в эту нелепую игру?

— Если Риз — это он, а не ты, — подмечаю язвительно.

— До сих пор мне не веришь?

Пожимаю плечами. Подруги-отшельницы учили не доверять мужчинам, никогда и никаким.

— Мы жили на острове, — отвечаю я, — нас с подругами прятали от мужчин.

— Прятали? — Ловласс вскидывает бровь. — Это шутка такая? Зачем?

Так-так, а здесь не только у меня проблемы с доверием.

— По разным причинам, — откликаюсь я. — Некоторых из нас, например, прокляли.

— Да-да, помню. После первой брачной ночи — счастливчик умирает.

— Не хочешь, не верь.

Ловласс смотрит мне прямо в глаза, внимательно и лукаво. Глаза искрятся. Сглатываю. Чего он хочет?

— Получается, ты не видела ничего кроме своего острова? — спрашивает он.

— Еще этот замок видела.

Ловласс обходит меня, довольный.

— Надо исправить, — говорит он. — Мы улетаем.

— Уле…

Ловласс выглядывает в окно, смотрит, чтобы никого не было, и, вернувшись в комнату, начинает раздеваться. Сначала снимает ботинки, потом принимается за рубашку.

— Просто прыгай, я поймаю, — говорит он. — Только не тяни.

— Это еще что такое? — спешу отвернуться. — Куда мне…

Договорить не успеваю. От Ловласса остается гора одежды, а сам он… Открытое окно. Сглатываю и медленно подхожу, боясь и не зная, чего ожидать. Под окнами у меня летает дракон. Большой и черный. Глаза яркие-яркие, как драгоценные камни. У меня дух захватывает от одного только его вида. Прыгать? Поймает? Осматриваю комнату, на всякий случай хватаю оставленные вещи Ловласа, закрываю глаза и прыгаю в окно.

Сердце прилипает к ребрам, открываю рот, но кричать не могу. Резкий рывок. Когтистая лапа подхватывает меня, и мы начинаем подъем. Я сделала это. Я — девчонка из общины, не видящая ничего в этом мире, теперь летит по самой Орпеславии, в лапах гигантского черного дракона. Поднимаемся все выше. К облакам. В прошлый раз, на спине Георга я открыла глаза только в конце пути, но сейчас — смотрю в оба. Целый мир — как на ладони. Мой мир. Мир, частью которого стала я — маленькая проклятая девочка, лишенная детства.

Опускаемся на землю на поляне у реки. Я стою, тяжело дыша, а потом вдруг начинаю смеяться. Весело и свободно. Надо было давно выбраться из замка. Сейчас, оглядываясь, понимаю, как просто отсюда исчезнуть. Вот так улетим — и никто не заметит. Надо дружить с этим Ловлассом, и неважно Георг он на самом деле или Риз, главное, он вывел меня на свободу. Смотрю на водную гладь, чистую и такую живую. Кто-то медленно выдергивает одежду из моих рук. Вздрагиваю и оборачиваюсь на Ловласса. И тут же отворачиваюсь обратно. Мне хватило и прошлых раз. После всего, что я видела подруги прозвали бы меня развратницей. Они бы вырезали из картона медаль «Развратница номер один» и я бы с позором драила сортиры до конца моей жизни. Хорошо, что я теперь не в общине.

— А свекровь не будет ругаться? — спрашиваю я, подозрительно быстро моргая, словно могу выморгать из памяти образ обнаженного Ловласса.

— Будет.

— И что мне ей сказать?

— Потеряла парик, испугалась ее праведного гнева и спряталась. Можешь поворачиваться.

Ловласс снова надел на себя все, что мог. Но не застегнулся. Стоит в накинутой рубашке, открывая мышцы и большой шрам прямо на месте сердца. Страшный шрам, с таким не живут. Протягиваю ладонь, касаясь. Горячая кожа обжигает. Где же он получил этот шрам? Как же так вышло, что два брата-близнеца жили такой разной жизнью?