Книга Дева, муж и свекровь-дракониха, страница 12 – Дарья Адаревич

Мне хватило глупости оставить зеркало на столе.

— Ты же не умеешь читать, — вспоминаю я. — У тебя же дислексия.

— Я умею читать, просто делаю это медленно.

Забираю зеркало и разворачиваю платье. Уродливое. Розовое, в рюшечках, такое наденешь и станешь похожей на свинью-проститутку. Все какое-то через-чур. Начинаю скучать по коричневым платьицам подруг-отшельниц.

— Что за кошмар? — ухмыляется мой гость. — Она хочет, чтобы ты это надела на прием? Я, конечно, шлялся по лесам и здорово отстал от моды, но это перебор.

Вздыхаю, хорошо— не я одна вижу, как платье ужасно. А то уже было начало думать, что это у меня провинциалки необратимые проблемы со вкусом.

— Больше ничего нет? — он заглядывает в пустующий шкаф. — Ты ничего с собой не привезла?

— Что ты себе позволяешь? — подхожу ближе, и мы оказываемся лицом к лицу друг к другу.

Сглатываю от неожиданности и отвожу взгляд.

— На этот раз я тебя прикрыла, — продолжаю я. — Но что дальше? Не можешь же ты и дальше прятаться в моей комнате?

— Ты моя сообщница. Единственная сообщница. Вдвоем куда веселее, чем одному. Уж поверь, я знаю толк в одиночестве, но лучше бы не знал.

— Ты не можешь оставаться здесь. Тем более в моей комнате. Я женщина. Замужняя женщина.

— Юридически, ты замужем за мной.

— Юридически, ты мертв!

Ловласс ухмыляется, словно услышал любимую шутку. Смотрит на меня смотрит и на мгновение становится серьезным.

— Я должен узнать правду, — говорит он.

— Не понимаю, как с этим связана моя комната. Иди вниз к хозяйке и спроси.

— Боюсь, матушка убьет меня, как увидит, — говорит он голосом человека, который уже давно ничего не боится. — Еще рано.

— С чего бы ей убивать своего сына?

— Она считает меня опасным.

— У нее есть на это причины?

— Вряд ли.

Это «вряд ли» звучит раздражающе легкомысленно.

— Ты опасен? — спрашиваю строго.

Ощущаю себя раздраженной. Сначала мужчина в комнате, потом свекровь со своим дурацким платьем.

— Где парик? — спрашиваю я, ощупывая голову и вспоминая вчерашний день.

— Сжег.

Мне нужно несколько секунд на то, чтобы осознать — он серьезен.

— Что? — не понимаю я.

— Сгребал свою одежду, и парик сгреб заодно. Горело хорошо.

— Что. Ты. Сделал?

— Я думал, его проели мыши.

— Это мой свадебный парик!

Свекровь меня убьет. Она протянет свои сморщенные руки, заключит мою шею и начнет медленно-медленно душить. Только тут замечаю свое отражение, и сразу хочется плакать. Под глазами темные круги, помада размазана по щекам, зеленые свадебные тени при дневном свете старят меня на пятьдесят лет.

— Ты мне поможешь, — продолжает за спиной Ловласс. — Нужно узнать, зачем брат украл мою личность и чего добивается. Как я уже сказал, дело в проклятье.

Крепко сжимаю зеркальце. Моя мама… Мама, которая отвела на пристань, мама, которая бросила меня и ни разу не навестила. Но у нее должны были быть причины, а значит где-то в этом огромном мире у меня есть дом.

— Я не прошу шпионить, — Ловласс все говорит и говорит. — Но раз уж юридически ты моя жена, будешь…

Да, я отыщу свою мать. Это станет моим новым смыслом жизни.

— А, знаешь, — говорю я, не совладая с эмоциями. — А мне все равно кто из вас кто. Георг ты или твой брат. Это не мое дело, но, если ты хочешь, чтобы я тебе помогла, а тебе, чувствуется, не помешает моя помощь, тогда…