Книга Линия иной судьбы 1, страница 9 – Дмитрий Соловей

Помаявшись от безделья ещё какое-то время, я решил, что выйти на улицу не такая уж плохая идея. К тому же бабушка ничего против не имела и продолжала заниматься своими делами. Далеко от дома я отходить не буду и просто осмотрюсь.

Почти сразу наткнулся на дородную тётку в ситцевом платке, которая с тяжёлым вздохом развешивала на натянутых веревках мокрые сероватые простыни. На меня она и глянула, занятая своим делом.

Я же оценивал расположение построек. Наш кирпичный дом, за ним длинный бревенчатый флигель у забора и какая-то пристройка, снова дом. Похоже, что в этом дворе как минимум три отдельных хозяйства. Всё лучше, чем какая-нибудь коммуналка.

— Валька-галька! Валька-галька! — выскочил из флигеля незнакомый пацан.

Возрастом он был примерно как Павел, но почему-то не в школе. Взгляд у мальчишки был какой-то блуждающий, дурашливый, да и слюна в углу рта пузырилась. Явно парень немного больной на голову или с задержкой в развитии. Дурачок глупо хихикнул, поковырялся в носу и выскочил за калитку. Вслед ему послышался зычный окрик со стороны женщины, вешающей бельё:

— Гэнька! Куда бисово отродье побёг?

Не дождавшись ответа от пацана, женщина скрутила потуже какую-то мокрую тряпку и помчалась догонять мальчишку. Спустя пару минут «пригнала» его обратно во двор. Отвесив пару затрещин, задала направление пацану в сторону флигеля, куда тот с рёвом и забежал.

Решив, что с местными я позже познакомлюсь, я так продолжил стоять молча. По умолчанию соседей я должен знать и не высказывать удивления. К тому же мне пришла в голову идея найти почтовый ящик. В идеале с корреспонденцией или газетой.

Оглядев глухие деревянные ворота, я понял, что никаких почтовых ящиков тут нет и в помине. Похоже, что письма почтальон приносит прямо на дом. Кстати, вот их и стоит поискать.

Мать ведь где-то учится, Пашка вчера упоминал про это, значит, она сто процентов пишет бабе Лизе и детям. А на конвертах всегда ставят штампы почтовых отделений с датой отправки и получения — круглые такие оттиски, где прямо по центру выбит год!

Воодушевлённый этой простой мыслью, я развернулся на каблуках ботинок, которые были мне слегка велики, и взлетел на деревянное крыльцо нашего дома. На кухне по-прежнему пахло оладьями. Забежав внутрь, я постарался придать лицу максимально капризный детский вид и с порога задал бабушке вопрос:

— Ба, а мама нам письма писала? Где они?

— Тебе зачем? — отвлеклась она от раскатки домашней лапши.

— Посмотреть, — честно ответил я.

— Ты не достанешь, а мне некогда, — не повелась бабушка на мою просьбу. — Они на шкафу в коробке.

Тот шкаф я уже видел и оценил. Здоровенный, высокий, из тёмного дуба, с двумя выдвижными ящиками внизу. К слову, в них я сунулся первым делом — искал что-нибудь интересное. Но выдвинуть ни один не смог: слишком тяжёлые оказались, да и ручки-кольца больно врезались в детские пальцы. И, судя по словам бабушки, где-то на плоской крыше этого монстра, среди пыли, лежала коробка с письмами.

Ладно, отложу изыскания. К тому же, по словам бабушки, брат скоро придёт.

Павел из школы вернулся грустный. Предположу, причина тому — невыученное стихотворение. Кстати, бабушка моментально срисовала настроение внука.

— «Плохо» получил? — спросила она напрямик.