Книга Линия иной судьбы 2, страница 50 – Дмитрий Соловей

Через полминуты Борис выдохнул, открыл глаза и совершенно буднично уставился на меня с пола.

— Ну как? — спросил он с довольной ухмылкой. — Сработает?

— Сработает, — перевёл я дыхание. — Я чуть было за врачом не побежал. Что это вообще было?

— В детстве в эвакуации соседа-эпилептика видел, — Борька поднялся на ноги, отряхивая штаны. — Запомнил на всю жизнь.

— Достоверно, — признал я, вытирая тряпкой разлитую воду. — Скажешь мужикам, что с детства такая реакция на спиртное. Выпьешь хоть глоток — и тебя скрутит. После такого дядя Сеня сам бутылку от тебя подальше поставит. Главное, чтобы в карточке военкомата про это заболевание не написали, а то ещё шофёрские права отберут. Так что давай немного смягчим сцену. Повтори немного иначе.

Кивнув, Борька взял мою кружку с водой. Понюхал, вроде как тяжело вздохнул, несмело отпил и даже аккуратно поставил кружку обратно на стол.

И вот тут его затрясло. Падать на пол Борис на этот раз не стал. Руки судорожно сжались в кулаки. Он повёл корпусом назад и глухо постучался затылком о стену. Из уголка губы потекла тонкая струйка слюны, а взгляд мгновенно остекленел, уставившись в никуда.

Через секунду Борис моргнул, шумно втянул воздух сквозь зубы и утер подбородок рукавом.

— Ну как? — спросил Белов, возвращая лицу нормальное выражение.

— Верю, — честно признался я, хлопая друга по плечу. — Не переживай, что сейчас пьянка мимо тебя пройдет. Хорошее качественное вино мы с тобой ещё попьём, когда придёт наше время и будет настоящий, достойный повод.

Про вред курения Борису я повторять не стал. Эту тему мы подробно разбирали ещё в компании с Мишкой и Толиком. Тогда я задал им один простой вопрос: «Зачем курить?» И, как и ожидалось, внятно ответить они мне не смогли. Пришлось самому привести парочку аргументов и преподнести под нужным соусом даже тот повод, что пока кто-то прохлаждается на перекуре, ты пашешь за двоих. Надеюсь, пацаны ту лекцию запомнили.

Да и, собственно, у учеников спецшколы ВВС возможности курить нет. Там ребята круглые сутки находились под жёстким дисциплинарным контролем офицеров и воспитателей. На всё лето их организованно увезли в лагерные сборы, что, на мой взгляд, пойдёт на пользу будущим лётчикам.

Не подумайте, что я из себя такой уж правильный. Просто, проживая вторую жизнь, я слишком хорошо понял, какая это колоссальная ценность собственное здоровье. И зачем добровольно его гробить в угоду глупой подростковой моде?

Тридцать первого июля, в четверг, я после своей смены в аптеке, направился в техникум. На улице стояло самое пекло: краснодарский асфальт мягко прилипал к подошвам, но в старом кирпичном здании химико-технологического техникума ещё держалась приятная прохлада.

Секретарь, сидевшая за заваленным папками столом, при моём появлении устало подняла глаза, но тут же узнала и улыбнулась.

— А, Жериков! Лёгок на помине, — женщина отодвинула в сторону документы, доставая папку из стопки. — Молодец, что зашёл, как обещал, я уж хотела кого послать за тобой. Мы тут приказы о зачислении на подпись директору готовим, а у тебя в личном деле одной закорючки не хватает. Черкни вот здесь, под обязательством, и считай, что ты официально наш студент.

Я быстро подписал протянутый листок и уже приготовился вежливо попрощаться, но секретарь остановила меня жестом.