Книга Линия иной судьбы 3, страница 98 – Дмитрий Соловей

Спорить с практичным Медведем было бесполезно — психология вчерашнего поселкового жителя, выросшего в послевоенной бедности, требовала твёрдых гарантий сытой жизни. Чертыхнувшись про себя, я согласился. Ладно, виноделие так виноделие. Из будущего я прекрасно помнил, на чём погорит советское виноделие в хрущёвскую и брежневскую эпохи — на погоне за объёмами и копеечной «бормотухе». Но Медведя я направлю в правильном направлении. В любом случае факультет у нас будет один, часть лекций совпадёт. Скорее всего первые два года мы будем учиться на одном потоке, лишь потом нас разделят по специализации.

Спасибо, что Василий никаких сюрпризов не преподнёс. Он просто готовился к выпускным экзаменам. Его поступление на вечернее отделение будет в августе. Химию он сдаст без проблем, сочинение, думаю, тоже, но физика и две математики — устная и письменная — могли стать небольшой проблемой, и к ним придётся его натаскивать основательно.

Второго июня я посадил на самолёт Борьку. Он отправился в Москву подавать документы во ВГИК. Взял с него слово дать телеграмму о любых новостях, будь то плохие или хорошие. Ну и письмо обязательно подробное написать.

За Белова я, конечно, переживал, но его главный козырь был при нём — учётная карточка автора и официальное извещение от ВУОАП. Парень ехал покорять столицу, уже будучи официальным автором двух песен. На самих прослушиваниях он планировал брать харизмой. Весь апрель и май Борька исправно ходил заниматься танцами к Верочке — бывшей балерине.

Именно она, кстати, и просветила его насчёт московского быта. Я-то в тонкости расселения абитуриентов не вникал, а Верочка сразу Борьку предупредила, что на общежитие ВГИКа во время экзаменов не стоит рассчитывать. Со своими площадями у института катастрофа, студентов даже по кельям старых монастырей селят.

Телеграмма о Борьке пришла краткая. Документы он отнёс, поселился в каком-то клоповнике, но ищет нормальное жильё на время экзаменов.

Письмо с подробностями пришло через две недели после его отъезда.

'Здравствуй, Валёк!

Докладываю из столицы нашей Родины. Документы во ВГИК я сдал. Приёмная комиссия полистала мои бумаги от ВУОАП, и разговор сразу пошёл в другом тоне. Официальные прослушивания и творческие туры начнутся только с первого июля. Времени у меня вагон.

Верочка оказалась права на все сто процентов. В приёмной комиссии мне сразу заявили: «Общежитие абитуриентам не положено, устраивайтесь сами». Возле института ходили тётки, предлагали жильё. Снял у одной. Далеко, добираться неудобно, грязища. Та требовала за месяц сто пятьдесят. Сразу ей платить всё не стал, отдал половину суммы, сказав, что не рассчитывал на такие цены. Пообещал отдать, как только получу деньги от родителей по почте. Сам продолжил искать. Мне подсказали походить возле других институтов. Покрутился возле МИИТа и снял небольшую комнату в частном секторе. Хозяйка, строгая бабка, запросила двести пятьдесят рублей в месяц. Для обычного абитуриента — грабёж, но я согласился.

Валёк, ты не поверишь, какие тут цены! Москва в этом плане — сумасшедший город.

Дом ищу. У газетных киосков и на заборах всё облеплено рукописными записками об обмене и продаже жилья. Читал объявления в «Вечерней Москве», сходил по нескольким адресам. Дома в частном секторе почти сплошь деревянные, а стоят в два раза дороже, чем у нас в Краснодаре, кирпичные, с садом. На первом же адресе узнал, что оформить покупку дома жителю Краснодара в черте Москвы не получится. Нужна постоянная прописка.