Книга Линия иной судьбы 3, страница 93 – Дмитрий Соловей

Я бы на его месте тоже усомнился, увидев тётку лет сорока и весом под центнер.

— А ты кто такой? — послышался в ответ хабалистый вопрос.

— Иван Михайлов, — по-прежнему дружелюбно отозвался Медведь.

— И что ты тут делаешь? — конкретно озадачила тётка не только Ивана, но и меня.

Я уже почти дошёл до калитки, но из-за широченной спины друга ей вряд ли было меня видно.

— Живу я тут, — простодушно ответил Иван и замялся, явно начиная подозревать, что это никакая не Люся.

— Рыбаковы где? — продолжила женщина и в ответ получила лишь пожимание плеч.

Иван обернулся ко мне, надеясь на помощь.

— Рыбаковы здесь больше не живут, — поспешил я с ответом. Подозревая, что это какая-то дальняя родня, я продолжил: — Дом был продан и сменил хозяев.

— Как сменил хозяев? — опешила женщина, ставя на землю тяжёлый узел, который до этого держала в руках.

— Как обычно продают владения.

— Ничего не знаю, — спохватилась тётка, снова поднимая тюк и пытаясь сдвинуть с места десантника. Ну-ну… — Мы всегда у Рыбаковых останавливались, когда в Краснодар приезжали!

— Мадам, — обалдел Медведь от того, что ей удалось немного его потеснить, — почему бы вам не попробовать с таким же напором вломиться в любой другой дом на этой улице?

— Я в этом доме останавливалась! — продолжала проявлять настойчивость женщина.

— Дом продан, мы вас знать не знаем, и у нас здесь не гостиница, — отрезал я, пока тётка не опомнилась. И стал закрывать калитку, а Иван мне в этом помог.

Позже я ему сообщил, что это наверняка какие-то наши очень-очень дальние родственники, которых я действительно не хочу видеть у себя дома. Пустишь один раз, начнут дальше ездить. Бабушка писала родне в Буйнакск, что дочку Рыбаковых арестовали, а из самих выслали, по этой причине нас никто не беспокоил, боясь стать как-то причастными к «врагам народа». Эта же дама явно не была в курсе той истории. Значит, вообще седьмая вода на киселе и нечего ей здесь делать. Бабушку с мамой я предупредил, чтобы не стали жертвами человеколюбия. У меня парни к экзаменам готовятся. Да и просто не хочу я никаких незнакомых людей принимать!

Люся, как оказалось, гостила у станичной родни и появилась у нас уже после девятого мая. Мы с Васькой были на учёбе, остальные парни на работах. Мама в школе. Из всех домочадцев встречать Люсю вышла бабушка, она же её и продолжила развлекать всё время, вплоть до моего возвращения.

Сцену я застал весьма примечательную. Бабушка сидела с правнучкой, а Люся деловито прохаживалась по моей комнате и зачем-то снимала книги с полки и ставила их стопочкой возле двери.

— Добрый день, — проявил я вежливость и спросил: — Что ты делаешь?

— Вот, Люсенька решила, что она поживет у нас. Я буду Мариночку смотреть и так будет удобно, — пролепетала бабушка.

— А книги мои зачем убирать? — задал я вопрос, уже примерно догадываясь для чего.

— Они мне будут мешать. И шкаф тоже освободи, — продолжила Люся командовать.

— Подожди, — притормозил я её. Подняв с пола всю стопку книг, вернул их обратно. — Думаю, что Василия я пристрою, ты же можешь занять ту комнату, где вы жили с Павлом.

— Мне эта нравится, — нахмурила брови Люся.

— Представляешь, она мне тоже нравится и уступать её я не хочу.

— Как это⁈ — возмутилась Люся, но договорить я ей не дал, перебив: