Книга Линия иной судьбы 3, страница 39 – Дмитрий Соловей

За дровами и углём выстроились огромные очереди на Сенном рынке. Саманные мазанки промерзали до самого потолка, углы покрывались толстой коркой инея. Семьи спали одетыми под тремя ватными одеялами, сдвинув кровати в одну комнату, поближе к печке. Не привыкла Кубань к таким холодам.

В аудиториях техникума чернила замерзали прямо в чернильницах. На занятиях мы сидели в ушанках и рукавицах. Ни о каких лабораторных работах и речи не шло. Почему нам вообще продолжали заниматься, я не знаю. Школы, опасаясь обморожения детей, отменили уроки.

Из-за того, что железная дорога и городские дороги были полностью завалены снегом, подвоз топлива практически прекратился. На кубанских станциях застревали эшелоны с углем из Донбасса. Котельные большинства учреждений работали на угле или дровах.Стоило давлению упасть из-за перебоя с топливом, как чугунные батареи в кабинетах госучреждений начинали лопаться. Наш завхоз только что не рыдал, причитая над вышедшими из строя радиаторами, но ничего поделать не мог.

Мама рассказывала, что в больницах шли на крайние меры — в топку котельных летел деревянный лом, старая мебель и сухостой из городских парков, лишь бы удержать минимальную температуру в системе и не дать ей «разморозиться».

Городские сети, рассчитанные на мягкий южный климат с редкими и кратковременными заморозками, оказались абсолютно бессильны перед таким холодом, который не прекращался. Почва промерзала всё глубже. Водопроводные трубы, залегавшие на стандартной для юга небольшой глубине, начали массово лопаться. Вода внутри них превращалась в лёд, расширялась и буквально разрывала чугун и сталь.

Краснодар остался без воды. Руководство города пыталось решить эту проблему. Были организованы водовозки с питьевой водой. Вот только их было слишком мало. К ним сразу выстраивались такие очереди, что многие, как наша баба Лиза, предпочитали набрать снега во дворе и растопить его на печке.

Подачу воды пытались как-то восстановить. Чтобы добраться до лопнувшей или перемёрзшей трубы, рабочим требовалось пробить землю, которая из-за отсутствия оттепелей превратилась в прочный монолит. Ломы и кирки отскакивали от грунта со звоном, высекали искры, но почти не оставляли следов. Чтобы углубиться хотя бы на полметра, коммунальщики разводили костры прямо на земле. Огонь несколько часов прогревал почву, она немного оттаивала, после чего рабочие на коленях, задыхаясь от дыма, яростно выгребали комья грязи лопатами, пока земля снова не каменела.

Когда добирались до самой трубы, вдоль неё — прямо на дне глубокой траншеи — раскладывали длинные костры из дров, угля или старых автомобильных покрышек. Чёрный, жирный дым заволакивал краснодарские улицы. Рабочие дежурили в этих канавах сутками, поддерживая огонь, чтобы равномерно прогреть чугунную магистраль. Толку от этих действий, считай, не было. Но раз команда поступила — то её выполняли.

И представьте себе: на фоне этого катаклизма в город привезли тридцатиметровую новогоднюю ёлку! Главную городскую ёлку Краснодара традиционно устанавливали возле здания крайкома. Думаю, доставить её из лесничеств предгорья сквозь снежные заносы было настоящим подвигом. Но 31 декабря, когда улицы уже завалило снегом, её успели украсить стеклянными игрушками, картонными самолётиками, пятиконечной звездой на макушке и гирляндами из крашеных лампочек.