Книга Линия иной судьбы 3, страница 102 – Дмитрий Соловей

Настоящие деньги, которые я привез в рюкзаке как всю долю Борьки оставались в тени. Их я стал выгружать, только когда мы вернулись из конторы обратно в дом.

Всеволод Николаевич плотно задернул шторы, сел за стол и быстро, ловко, по-банковски пересчитал пачки. Пять тысяч Борис отдал в залог и получил за них расписку, двадцать тысяч пошли как первый взнос по официальному договору и плюс, пятьдесят. Далее он сгрёб рубли в свой саквояж, заметно повеселев. Он, видимо, решил, что провернул идеальную сделку с наивными кубанскими хлопцами: деньги на руках, а по договору Борис ему ещё десять тысяч в рассрочку торчит. Попробуй потом докажи, что архитектор получил всю сумму целиком.

Но я на эту удочку ловиться не собирался. Опыт будущего подсказывал, что верить на слово в таких делах — верный способ остаться и без денег, и без недвижимости.

— Всеволод Николаевич, подождите. Нам нужно закрыть финансовый вопрос. Чисто по-советски, подстраховаться.

Благодушная маска мужчины сползла с лица.

— Так ведь пересчитали всё, товарищи, всё сошлось… — начал он.

— Пересчитали, — кивнул я, доставая из рюкзака чистый лист бумаги. — Только по договору Борька вам десять тысяч должен выплачивать пять лет. Нам нужен баланс. Пишите расписку.

— Какую расписку? — занервничал архитектор, косясь на свой саквояж. — Если я напишу, что получил от вас семьдесят пять тысяч, нас всех троих прямо у этого стола ОБХСС под белы ручки возьмет! Это же незаконный оборот!

— А мы про семьдесят пять тысяч, писать не будем, — спокойно ответил я. — Поэтому пишите: «Я, такой-то, получил от Бориса Белова сумму в десять тысяч рублей в качестве окончательного расчета по договору купли-продажи дома. Расчет произведен полностью, материальных и иных претензий к покупателю не имею».

Всеволод Николаевич недоверчиво прищурился, обдумывая текст:

— Погоди… Но в договоре-то написано, что вы мне эти десять тысяч пять лет отдавать должны частями. А в расписке выйдет, что я их уже получил?

— Именно, — кивнул я. — Вы получили свои наличные, так что в обиде не остались. А эта расписка — наша гарантия, что вы через полгода не придете к Борьке требовать остаток по договору. Старую расписку на пять тысяч предоплаты, кстати, верните.

Покряхтев и помянув недобрым словом слишком умную молодежь, Всеволод Николаевич сел за стол и под мою диктовку аккуратно написал бумагу. После вернул первую расписку. Проверив подпись и паспортные данные, я спрятал документы в карман. Вот теперь баланс был соблюден и Всеволод Николаевич протянул Борьке тяжёлую связку ключей.

— Ну, с новосельем, товарищ композитор. За домом приглядывай, крышу на веранде по осени проверь, старая она уже.

— Йехо-хо! — не удержался я от возгласа, когда бывший хозяин ушёл.

Первая база в Москве была взята. Свой опорный пункт в столице, да ещё и пятикомнатный, — это был колоссальный задел на будущее.

Борька робко улыбался. Похоже, сам не мог поверить в происходящее.

То ли ещё будет!

Мне и самому, честно говоря, не верилось. Слишком быстро и без проблем прошла сделка. Всё же в эти времена люди в некоторых вещах были гораздо доверчивее. Всеволод Николаевич получил ранее от Бориса двадцать три тысячи под расписку. Затем остался с нами один на один. Мы заключили договор у нотариуса, но оставшуюся сумму я передавал ему лично. А этот пожилой архитектор даже бровью не повёл. Не позвал ни свидетелей, ни родственников для подстраховки.