Книга Линия иной судьбы 5, страница 89 – Дмитрий Соловей

По сути, классический подгузник из моего родного будущего — это «слоёный пирог». Первым идёт внутренний слой. Он соприкасается с кожей, поэтому должен быть мягким и работать как клапан: пропускать влагу внутрь, но не выпускать обратно. В будущем для этого используют тончайшее нетканое полотно из полипропилена. В 1958 году с этим сложнее, но решение есть: можно взять тонкую хлопчатобумажную марлю, обработанную специальным гидрофобным составом, или ранние образцы капронового волокна.

Следом идёт распределительный слой. Его задача — быстро подхватить жидкость и равномерно распределить её по всей площади, чтобы она не собиралась в одном месте. Обычная хлопковая вата тут не годится: она моментально сбивается в тяжёлый ком. А вот распушённая древесная целлюлоза — идеальный вариант. Это мелко перемолотая сухая древесная масса, полуфабрикат бумажного производства, который впитывает как губка. Благо с целлюлозно-бумажными комбинатами в СССР проблем не было.

Сердце всей конструкции — суперабсорбент. Мой гидрогель. Маленькие гранулы, которые при контакте с водой разбухают и запирают жидкость внутри, превращая её в плотное желе.

И наконец, внешний слой. Он удерживает всё это богатство внутри и защищает одежду. Тонкая полиэтиленовая плёнка. Полиэтилен в Союзе уже вовсю осваивали, так что получить рулоны нужной толщины через оборонные заказы Яздовского — вполне реальная задача.

Записав всё это, я задумался. Ладно, со слоями понятно. Но как всё это скреплять намертво и быстро? В разговоре с полковником я сгоряча ляпнул про текстильные липучки «велкро». Но если подумать трезво, производить тканевые ленты с микрокрючками в промышленном масштабе на опытном участке НИИ… Не годится.

«Стоп, — осенило меня. — Зачем усложнять? Ведь подгузник — вещь одноразовая. Зачем ему текстильная липучка?»

В голове всплыла совершенно другая технология из будущего. Чем крепились те же женские гигиенические прокладки или обычный медицинский пластырь? Правильно — липким слоем. Клеем, который сохраняет свои свойства и не высыхает на воздухе.

В СССР уже существовал лейкопластырь на тканевой основе. Клей для него делали на основе натурального каучука, канифоли и окиси цинка. Он прочно схватывался с тканью и отлично держал. Что мешает нарезать тонкие полиэтиленовые или тканевые полоски, нанести на их концы этот самый пластырный клей, а сверху прикрыть кусочками глянцевой вощёной бумаги? Лётчик или испытатель, надев изделие, просто сдёргивает защитную бумажку и плотно прижимает липкую ленту к полиэтиленовому боку подгузника. Держит намертво, регулируется под любой объём талии, а главное — компоненты для этого клея есть на любом советском химзаводе прямо сейчас! Для опытного цеха это тонны сэкономленного времени.

Довольный своей идеей, я снова застучал по клавишам «Москвы», расписывая рецептуру каучукового клея и схемы липких застёжек. Проект обретал реальные очертания, которые советская оборонка могла переварить без закупки иностранных патентов.

Так, со слоями и липкими застёжками разобрался. А теперь главный технологический затык: как удержать сам гидрогель внутри этого «пирога»?

Когда бабушка шила первые экспериментальные трусы, она подошла к делу по-старинке — прострачивала на швейной машинке, создавая много маленьких изолированных кармашков, в которые я засыпал гранулы. Для штучного домашнего пошива это работало. Но для промышленного конвейера в НИИ? Нужна автоматизация.