Книга Линия иной судьбы 5, страница 63 – Дмитрий Соловей

Всё добытое я сразу к себе не потащил, а попросил бабушку состроить вместе в виде мешочка, куда планировал засыпать гидрогель. За ним пришлось съездить в лабораторию института. Собственно и эксперимент с хм… уриной провёл там же.

Результат превзошёл все ожидания. Как только «сложная органика» соприкоснулась с полимером, гранулы за несколько секунд разбухли, превращаясь в плотное, прозрачное желе. Жидкость исчезала на глазах, намертво связываясь внутри структуры. Я ради интереса надавил на получившийся комок пальцем — сухо! Ни единой капли наружу не просочилось. Гидрогель отлично справлялся не только с дистиллированной водой, но и с солями.

Никогда не задумывался о том, что используют в памперсах. Но уверен, что там обязательно присутствуют и гидрогель, и целлюлоза, чтобы влага быстрее впитывалась. Заморачиваться всем этим я не собирался, да и возможности не имел. Зато примитивный вариант с одним гидрогелем сделать смогу. Наверное…

Прикинув так и эдак, я отправился к бабушке на поклон, обрисовав ей ситуацию простыми словами.

Мишка с Толиком сейчас летают на реактивных МиГах. На большой высоте, в тесной кабине, где высотный костюм не оставляет пилоту ни единого шанса, если вдруг приспичит по малой нужде. А парни жаловались, что терпеть приходится часами.

По мере моего рассказа лицо бабы Лизы сначала выражало крайнее изумление, а затем — чисто женское сострадание.

— Ишь ты… — покачала она головой. — А ведь верно. Лётчики-то они тоже люди, хоть и при погонах. Это в кино они только ручку крутят да в облаках реют, а каково парням, когда от терпёжки уже хоть в штаны дуй? Это ж и застудиться недолго, и до беды недалеко, если от боли в животе штурвал упустит… И что, вот эта твоя крупа всю сырость забирает?

Вместо ответа я провёл небольшую демонстрацию: высыпал гидрогель в стакан с водой и показал, как он разбухает, впитывая жидкость. Заодно сообщил, что это моё изобретение, за которое мне завод в Грозном раз в год деньги присылает.

— Умница ты наш! — похвалила меня бабушка и тут же перешла к делу. — Давай прикинем, из чего шить. На одной марле твой порошок не удержится, тут тонкий подход нужен.

Бабушка подошла к делу со всей ответственностью. Мою идею просто насыпать порошок в мешочек она решительно отвергла:

— Дурья твоя голова! Он же при ходьбе, да ещё когда в эту вашу кабину прыгаешь, весь в одну сторону собьётся! Шить надо секциями. Как ватник, понял? Чтобы каждая щепотка в своей ячейке сидела!

Я только кивал, поражаясь её практическому уму.

Провозились мы до самого вечера. Сперва баба Лиза послала меня в аптеку за клеёнкой, потом мы кроили и строчили, а я давал советы. К телу решили пустить мягкую байку, чтобы ничего не натирало во время долгого полёта. Внутрь бабушка вшила хитрый многосекционный «карман» из ситца, куда я аккуратно, через воронку, засыпал отмеренные порции сухого гидрогеля. Снаружи всё сооружение прикрыли тонким непромокаемым слоем аптечной клеёнки, тщательно обработав края прочной окантовкой.

— Ну вот! — Баба Лиза с гордостью расправила на руках готовое изделие.

Выглядели трусы, конечно, комично — этакие плавки с завышенной талией и подозрительно толстым гульфиком.

— Назовём… Как ты там говорил? Экспериментальные!

Раз уж я решил проводить эксперимент всерьёз и с полной ответственностью, бабушка пошила целых десять пар супер-трусов. Оставалось дождаться парней и выдать им готовые изделия на пробу. Часто забегать к нам в гости они не могли, но ближе к восьмому марта обещали заглянуть. Ближайшее воскресенье выпадало на второе марта, и именно в этот день Мишка с Толиком и приехали.