Книга Линия иной судьбы 5, страница 62 – Дмитрий Соловей

В 1970-е годы картину признали все профильные учебные заведения — её включили в обязательную программу ВГИКа для будущих режиссёров и операторов как эталон визуального искусства.

** В кабине лётчик проводит времени заметно дольше, чем длится полёт:

Он садится в кабину и пристёгивается заранее, потом проходит проверка систем и руление.

Он ждёт команды на взлёт: из-за очереди на полосе, изменений в плане или погоды.

В полку бывает дежурство на боевой готовности. Тогда лётчики сидят в кабине или рядом с самолётом в ВКК и ждут команды на вылет. Это длится часами, а вылет может так и не случиться.

Часто к этому добавляется второй вылет подряд.

Честно говоря, в прошлой жизни я никогда не вникал в тему, которую сейчас подняли Мишка с Толиком. Ей-богу, понятия не имел, как у лётчиков реактивной авиации обстояли дела с физиологическими потребностями. Наверное, для них придумали какие-нибудь хитрые приспособы в комбинезонах, но мне на ум приходили самые обычные памперсы. Краем уха я слышал, что в «моём» времени их вовсю использовали не только младенцы, но даже дальнобойщики в затяжных рейсах, чтобы не терять время на остановки.

Полноценные памперсы со сложной многослойной структурой и целлюлозным наполнителем я здесь, на коленке, конечно, не изобрету. Но с другой стороны… У меня же в лаборатории есть гидрогель!

Эта желеобразная масса обладала фантастическим свойством — впитывала и удерживала огромное количество влаги, не отдавая её обратно даже под давлением.

Каникулы в самом разгаре, делать дома решительно нечего, от безделья уже зубы ломит. А не замутить ли мне парням такие… экспериментальные трусы на пробу?

Идея была на грани фола, но с практической точки зрения вполне разумная. Если взять плотные хлопчатобумажные плавки, предусмотреть непромокаемый внешний слой и вложить внутрь сменную прокладку с гранулами высушенного гидрогеля, получится этакий индивидуальный улавливатель влаги.

Лётчик сможет спокойно провести в воздухе долгое время, не мучаясь от переполненного мочевого пузыря. А если конструкция окажется удобной и надёжной, глядишь, и другим пригодится.

— Валька, ты чего там сам с собой улыбаешься, как блаженный? — из кухни выглянула баба Лиза, вытирая руки полотенцем. — Чай-то совсем остыл.

— Да так, бабуль, — я поднялся со стула, чувствуя, как внутри разгорается знакомый изобретательский азарт. — Мысль одна в голову пришла. Сугубо научная. Пойду-ка я пороюсь в своих запасах.

Конечно, сперва придётся проверить, как гидрогель поведёт себя не с чистой водой, а с мочой, и не начнёт ли прокладка протекать под нагрузкой. Но если всё сработает, лётчик сможет справить малую нужду прямо во время полёта, не отвлекаясь от управления машиной и не мучаясь до посадки. Для лётчиков такая штука вполне может оказаться полезной. Хотя проблему обезвоживания придётся решать отдельно — тут одними трусами не обойдёшься.

Сказав бабушке, что пороюсь в своих запасах, я немного слукавил и ковыряться отправился в комод, на котором стояла её швейная машинка.

— И чего ты там забыл? — удивилась баба Лиза.

— Мне бы марли чистой и клеёнки медицинской, аптечной, — пробормотал я. — Кусочек, размером с ладонь.

— Марля большим куском, отрежь сколько надо. Клеёнка от старого компресса осталась, чистая.