Книга Бывшие. Жена для чемпиона, страница 121 – Анна Ковалева

— Нет, — такое короткое уверенное «нет». Будто выстрел в сердце навылет.

Ранение, несовместимое с жизнью.

— Это он, да? Тот мужик, который был с тобой на приеме?

Глупый, наверное, вопрос. Кого еще Машка могла найти за неделю? Но мне нужно было знать точно.

— Да, это Ярослав, — Маруська сразу же напрягается. — Арс, только не делай глупостей, ладно? Если ты заявишься к Яру и развяжешь драку, я тебя за это не прощу. И не буду уговаривать его не подавать заявление. И не надо искать встреч со мной больше. Это лишнее. Всё, что могли, мы сказали друг другу сегодня. И да, я не хочу привлекать отца, но сделаю это, если потребуется. Так что не доводи до греха. Давай расстанемся по-человечески и не будем мучить друг друга.

— Значит, всё кончено?

— Сень, между нами всё было кончено еще шесть лет назад. Только ты почему-то упрямо цепляешься за прошлое. А я хочу жить дальше. Без тебя.

Я закрываю глаза, силясь справиться с бурей эмоций, терзающей грудь. Перед глазами проносится вечер недельной давности.

Машка так дрожала в моих руках, так бурно реагировала на поцелуи, кончила от пары касаний.

Как после всего этого можно говорить, что всё кончено? Как? Если бы она была равнодушной и холодной как лед, я бы еще понял, но…

Хотя о чем я? Шесть лет я тоже безумно хотел Машку. Между нами всё искрило и пылало. Но тем не менее подал на развод.

Это такая ответочка прилетела?

— О том, что было неделю назад, даже не заикайся, — бывшая жена словно мысли читает. — Это ровным счетом ничего не значило. Выплеск гормонов, стресс, долгое воздержание. Только и всего. И этого больше не повторится. Я не хочу быть с тобой, Харламов, пойми это уже.

— А с ним хочешь, да? С ним хочешь? Уверена, что хочешь быть с ним?

— Да!

— Почему, Маш? — голос срывается в полупридушенный хрип.

— Потому что он лучше тебя, Сень. Лучше тебя во всем, — отвечает она, вонзая невидимое лезвие мне в грудь. — Ты махровый эгоист, любящий только себя. Готовый ломать всё и всех, ради достижения своих целей. Ты не хочешь слышать и понимать никого, кроме себя. У тебя только твое Я и твои желания во главе угла. Сначала я была тебе нужна, потом карьера, теперь снова я. А что завтра, а? Завтра я снова стану балластом, и ты опять задвинешь меня в угол в угоду своим амбициям? Я не посылка, которую можно швырять туда-сюда, пока не надоест.

— Никогда, Маш. Ты никогда не была балластом и не будешь им. Ляпнул по пьяни тогда глупость. А ты поверила. И я изменился, милая. И готов меняться дальше ради тебя. Я слушаю и слышу всё, что ты говоришь. Сделаю всё ради тебя. Только скажи, чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты дал мне жить спокойно. Мне хорошо с Яром. Он хороший и надежный. И способен сделать меня счастливой.

— И я способен, Марусь, — каждое ее слово режет кожу как лезвие, но я все еще не сдаюсь. Лихорадочно хватаюсь за последнюю соломинку. — Я люблю тебя, Маш. Очень сильно люблю. Если дашь мне шанс, я докажу это. Клянусь.

Маша вздрагивает, и на мгновение я улавливаю в ее глазах отблеск былых чувств, но этот отблеск исчезает слишком быстро.

Всего секунда — и она снова становится холодной и бесстрастной. Лишь по дрожащим пальцам заметно, что Маруся сильно нервничает. Да еще правый глаз едва заметно дергается.

— Если у тебя действительно есть хоть капля чувств, то ты оставишь меня в покое. Дашь мне возможность быть счастливой. Разве я не заслужила хоть капельку счастья?