Книга Измена. Цена твоей лжи, страница 109 – Анна Ковалева

Отпустило меня быстро, но только я направилась к лестнице, как тяжелая мужская рука зажала мне рот, а вторая сдавила шею.

— Ну что, сука, допрыгалась?

— Ну что, сука, допрыгалась? — раздался злобный голос над ухом, и сердце мигом рухнуло в пятки.

Меня обдало таким жутким перегаром, что тошнота почти сразу подступила к горлу.

Стало страшно даже не за себя, а за Лизку. Если этот урод что-то со мной сделает, он ведь может и в квартиру вломиться. А что может сделать с ребенком пьяная мразь даже подумать страшно.

— Ммм, — отчаянно выдала я, но хватка на горле лишь усилилась. Из ослабевших пальцев выпали ключи и отлетели к дальней стене…

— Будешь знать, как с чужими мужьями шпёхаться, — продолжил рычать этот неадекват.

Я же собрала все силы и начала вырываться. Мы же в подъезде, в конце концов, а не на пустыре. Мне бы голос подать, чтобы внимание привлечь. Вдруг соседи услышат.

— Да не дёргайся ты, тварь! — заорал он, когда я попыталась пнуть его в колено. И потащил в темный закуток, расположенный под лестницей. Там была дверь, ведущая в техническую кладовку.

От отчаяния я со всей дури укусила его за ладонь.

— Сука! Шалава чертова!

— Помогите!!! Кто-нибудь, — воспользовавшись тем, что хватка урода ослабла, я освободилась и рванула к лестнице.

Жаль, не успела добежать. Урод снова схватил меня за шею и со всей дури припечатал головой о стену.

И уже сползая на пол в полубессознательном состоянии, я услышала звук открывающейся двери и дикий крик Лёши:

— Рита!!! Убью, падла!!!

* * *

Темнота… Парение в невесомости. Бесконечная пустота в сознании.

Полная эмоциональная отстраненность и свобода. Словно моя душа отделилась от тела и уплыла куда-то вверх.

Только там не было ни рая, ни ада, ни света в конце тоннеля, на который можно было бы пойти. Только первозданная тьма.

Это было сначала.

Потом внезапно тьма сменилась ослепительным светом. В котором, опять же, не было видно ничего.

Но зато появились голоса. Я не могла понять кто говорит, но отдельные слова разбирала.

— Рита, девочка моя любимая. Держись. Все будет хорошо…

— Рита, слышишь меня, родная? С Лизой все хорошо, она с твоей мамой. Но она ждет тебя.

— Доченька, родная, очнись, пожалуйста…

* * *

Когда открываю глаза, то почти сразу ощущаю острый приступ дежавю.

Больничная палата. Я, лежащая на больничной койке, Лёша, дремлющий в кресле.

Все точно так же как было десять лет назад. Когда я пришла в сознание после тяжелой аварии и последовавшей за ней операции.

На мгновение мне даже кажется, что все эти десять лет жизни мне просто приснились. Были бредом человека, накачанного наркозом. Он ведь вызывает галлюциногенный эффект.

Но это ощущение быстро рассеивается. Я вижу, что на мне нет гипса, только голова перевязана. Руки-ноги двигаются, а Лёша выглядит постаревшим.

И Лиза. У меня же есть Лиза. Дочь я точно не могла придумать.

Кстати, о дочери! Воспоминания накрывают лавиной, и страх сжимает горло удавкой. Моя девочка совсем одна в квартире. Боже! Сколько времени прошло? Мне срочно надо к ней!!!

Пытаюсь подняться, но начинает так сильно кружиться голова, что я со стоном падаю обратно.

Лёша тут же подрывается, потирает лицо рукой и бросается ко мне. Выглядит он смертельно уставшим, помятым, почти больным.