Книга Измена. Цена твоей лжи, страница 107 – Анна Ковалева

— Послушайте…

— Нет, Рита, дай мне сказать. Я не могу так больше, жить вдали от сына не могу. Я хочу его видеть, хочу видеть как растут мои внуки. И Егор тоже хочет. Он еще больший упрямец, чем Лёша, ни за что не признает свою вину и не пойдет мириться к сыну. Хотя тоже страдает. — лицо женщины страдальчески исказилось. — Знаешь, в последние годы мы живем почти порознь. В одном доме, но будто в разных городах. Только на приемах держимся рядом и улыбаемся, а вне их почти не разговариваем. И я так больше не могу. Верни нам сына, Рита. Помоги склеить семью. Ради всего святого прошу, помоги…

— И что я должна сделать, Любовь Сергеевна? — я развела руками. — Лёша мне рассказал, как с ним поступил отец. Как я могу это исправить? Стереть ему память, что ли? Если вашему мужу так важен сын, пусть сам ищет встречи.

— Егор никогда не пойдет на поклон сам. — женщина поджала губы и нервно сцепила пальцы в замок. — Первый шаг должен сделать Лёша.

— То есть вы хотите, — я пораженно на нее уставилась, — чтобы Лёша шел и на коленях извинялся перед отцом?

— Да нет, что ты, — помахала она рукой. — Им хотя бы просто поговорить. Столько лет прошло, весь пар давно выпустили. Или пусть Лёша хотя бы ко мне придет. Я так хочу его увидеть вживую. Сил моих больше нет. Если ты его подтолкнешь, он найдет в себе силы простить. Только ты можешь помочь, девочка. Раз у вас все наладилось, то к чему копить обиды и злость? А с Егором я сама поговорю, попробую подготовить. Нелегко будет, но думаю, шанс есть. Рита, ну ты же тоже мать, пойми меня.

Я прикрыла глаза и поморщилась. Головная боль набирала обороты. А еще было такое ощущение будто из меня выкачали все силы.

И да, этой женщине удалось задеть меня за живое. Как мать я могла ее понять. Вроде бы Денисова искренне раскаялась и действительно хотела помириться с сыном. А ничего нет хуже чем разлука с ребенком.

Поэтому мне стало ее жалко. По-человечески и чисто по-женски. Но это не значило, что я позволю собой пользоваться.

— Любовь Сергеевна, — я наконец встряхнулась и подалась вперед. — Выслушайте меня, пожалуйста. Слушайте и не перебивайте.

— Да, конечно, — охотно затрясла она головой.

— Вы ошиблись. Мы с Лёшей не вместе. И никогда вместе не будем. Тот вечер на кинопоказе ровным счетом ничего не значит. Считайте, что это тоже было игрой на публику. — Денисова попыталась что-то сказать, но я подняла руку и она притихла. — Фотки в профиле тоже ничего не значат. Так что зря вы рассчитываете на мое влияние на вашего сына. Это первое. Второе, с Лёшей я все же поговорю. Просто поговорю, понимаете? Расскажу о нашей встрече, а дальше он пусть решает сам. Мириться с вами, или нет. Прощать, или нет. Это его выбор, и я не вправе его к чему-то подталкивать. И тем более давить. Любовь Сергеевна, Алексей давно не мальчик, которому вы меняли пеленки, а взрослый состоявшийся мужчина. Который добился всего, чего хотел несмотря на упреки своего отца. И он имеет право как мириться с вами, так и не мириться. И вам останется только смириться с его выбором. Потому что Лёшин выбор — это результат ваших поступков. За которые теперь вам и придется платить.

На секунду я перевела дух, от многословной речи пересохло во рту и немного сбилось дыхание. А потом продолжила: